Стрелочники истории - Вячеслав Александрович Алексеев

вездеходов превысило полусотню, да еще 35 разномастных танков, большая часть из которых на ходу и готова к бою. Завершены казармы для красноармейцев, барак для пленных – их количество сразу увеличилось в четверо за счет оставшихся в живых артиллеристов, семь готовых изб для комсостава и еще столько же заложено на уровне фундамента, здание штаба, столовая, она же клуб, ибо там постоянно работал телевизор типа "домашний кинотеатр", крутивший вчерашний комплект программ из 21 века. С пленными немцами из новичков поначалу возникла напряженность. Лишившись чувств в горячке боя, и очнувшись мало того, что в плену, но еще и на "том свете", пара десятков артиллеристов повели себя неадекватно: попытались напасть на конвоиров, отбить оружие. Правда, конвоиры и сами виноваты, привыкшие за несколько дней к тихим и неагрессивным механикам трофейщикам, по сути свободно гуляющим по всему лагерю, в данном случае расслабились, тем самым спровоцировали злых фронтовиков на попытку захвата власти. И хотя драка завязалась нешуточная, красноармейцы оружие старались не применять. Спасли положение Серега с Александром Осадчим, оказавшиеся поблизости. Серега с ходу застрелил двух унтер-офицеров – основных подстрекателей и зачинщиков нападения на конвой, а Осадчий, пользуясь своей недюжинной силой, быстро раскидал десяток самых буйных, из которых трое так и остались лежать в нокауте. Остальные моментально угомонились.

На место ЧП подтянулось начальство и бывшие пленные из лагеря. Разбирательство было недолгим. Хотя среди красноармейцев обошлось без жертв, были лишь синяки, выбитые зубы и несколько фингалов как с той, так и с другой стороны, Афанасьев настаивал на расстреле всех напавших на конвой, а Шибалин оказался не готов к столь радикальным мерам. Сошлись на компромиссе – восьмерых немецких бойцов, особо отличивших в драке в присутствии всех немцев выпустили обратно в 1941 год. Туда же выкинули трупы застреленных унтеров. Спустя некоторое время еще раз показали эту кучку, продемонстрировав, что никто оживать не собирается. Остальным немецким драчунам урезали паек на неделю и заставили срочно возвести БУР – барак усиленного режима, нечто вроде карцера, на 15-20 посадочных мест.

– Отметь у себя. – сказал Шибалин сопровождавшему его вестовому. – Из 62 новых немцев, десяток долой, плюс наши немцы – итого 72 едока, из них десять на половинной порции.

Пользуясь случаем, Мария Михайловна напомнила отцам командирам, что скоро всем придется урезать паек, ибо народу прибавилось, а заготовкой продуктов пока никто не озаботился.

Выслушав Марию Михайловну, Шибалин тут же поручил Сане с Димоном срочно найти ближайший продуктовый склад, где немцы имеют неосторожность складировать запасы еды.

– А как же выходной? – удивился Саня.

Но его демарш был моментально пресечен заведующей кухней.

– Вот так, Дима. – жаловался Саня приятелю, направляясь к окну 41 года. – Мы к ним со всей душой, от смерти спасли, а они готовы на шею залезть и ножки свесить: в выходной работать заставляют.

– Наплюй, то работа не пыльная, а вот кому-то придется на себе мешки таскать, и, думаю, не нам.

– На счет "кому-то" – решается просто, если мы склад в 41 году надыбаем, то таскать будут наши крестники из 93, во главе с Шибалиным…

– Ага, пошлешь его. Где сядешь – там и слезешь.

– Погоди, а если в 93, то можно красноармейцев задействовать.

– Не, Сань, не годится. Сказано было – в 41 искать. Для 93-го получится – мы вроде как у своих воруем. Предки могут не понять. А у немцев – святое дело.

– Димон, скажу честно, мне по барабану. В сорок первом, так в сорок первом. Тем более, я примерно знаю – где сие добро может находиться.

– Ну и где?

– Да около железнодорожной станции. Где ж еще? Что "оттуда" привезти, что дальше отправить, по любому некая площадка для перераспределения продуктов по разным направлениям должна быть у железки.

– Там же часовые, охрана и вообще…

– Ну и чего? Димон, охрана, где б такой склад не находился, будет всюду. Ибо – стратегический объект!

И действительно, "проскакав" вдоль железной дороги, приятели довольно быстро обнаружили товарную станцию со складскими пакгаузами. Небольшое стадо мычавших коров, видимо, реквизированных у окрестных крестьян, выдало нужную точку. И хотя в данный момент на складе шли активные погрузочно-разгрузочные работы, приятели умудрились расковырять несколько мешков и ящиков, после чего был составлен подробнейший план – в какой зоне находятся мука, сахар и крупы, где расположены консервы и сигареты, куда немцы складируют масло и прочие жиры. Нашли даже несколько мешков с зернами настоящего бразильского кофе и жестяные коробки с натуральным чаем. Бутылки рома, французского коньяка и шоколада.

– Это явно для начальства! – прокомментировал Санек.

– Полагаю, наше начальство жрет не хуже ихнего. Тем более, мы, вроде как входим в их число. Так что, вечерком нужно будет забрать все! согласился Димон.

– Все? – усомнился Саня. – Да тут на дивизию!

– Тогда – сколько сможем. – не стал спорить Димон.

Подробнейшая схема была передана Шибалину. Тот наметил повторное обследование после полуночи.

– Скорее всего, ночью внутри никого не будет, а снаружи – пусть охраняют. – усмехнулся Валерий Петрович. – Вот и поработаем грузчиками. Кстати, сегодня в 21 час у нас совещание в Москве, Так что, будьте готовы. Склад – после совещания. А пока – отдыхайте.

Москва, 5 июля 1941 года

Совещание проходило практически в том же составе, лишь со стороны НКГБ добавились двое непонятных штатских, но явно не научники, да отсутствовал Роберт Бартини, а у попаданцев добавились майор Афанасьев и сержант пограничник Максим Викторов.

Как и в первый раз, сидящий рядом с Судоплатовым лейтенант НКГБ, опять быстро проговорил участников совещания, невнятно произнес имена и замолчал, посчитав свою миссию выполненной.

Профессора опять принялись разглядывать силурийские пейзажи, да и представители органов на сей раз не отставали, ведь в кадре появились постройки, которых не было неделю назад.

– Обустраиваетесь? – поинтересовался Судоплатов.

– Растет колония. – ответил Шибалин.

– Да, я в курсе. Сколько вас на сегодня?

– 482 человека, включая 72 немца. – ответил подполковник.

Профессора оказались очень недовольны, они ожидали новых образцов флоры и фауны, а также пробы грунтов из разных удаленных мест.

– Как Вы не понимаете? Это же уникальный шанс для науки! Когда еще к нам в руки может попасть тот первогрунт, из которого потом сформируется знакомая земная кора!

– Вообще-то, мы немножко воюем. – парировал Шибалин.

– Полагаю, в ближайшее время вам следует прекратить боевые действия. Но об этом поговорим позже. – внезапно встрял Судоплатов, и обратившись к профессорам. – Будут у вас и грунты,