FATALITY. Наследники - Владимир Ахматов

Марина горько зарыдала.

Колечко с рубином равнодушно тускнело на пальце.

Седьмая из Рубиновой колоды внутри нее оставалась спокойна.

Седьмая узнала запах предательства.

Глава № 10. The Death - 2

4.

Следующие несколько недель для Сергея превратились в кошмар наяву. Он оказался словно между двух огней, вернее уж двух лестных пожаров или стихийных бедствий. С одной стороны, Марина день ото дня становилась мрачнее тучи и злее бездомной собаки. Почти ни с кем не разговаривала, да и желающих особенно не было — эллинам хватало благоразумия не попадаться ей на пути и уж тем более не зачинать беседу, которая при любом раскладе заканчивалась руганью, криками, проклятиями. Марина бродила по базе как тень, предпочитая отсиживаться в тренажёрном зале. И похоже, именно там активно продвигались испытания нового оружия, окружённые плотной завесой тайны. Настолько плотной, что даже Сергея не посвящали. Правда, если судить по новым ожогам, которые уже не удавалось скрыть напарнице — успехи пока оставались сомнительными. Однажды вечером, Марина незамеченной пробралась в кабинет Сергея, подолгу пряталась в тенях, уверенная, что он её не заметил, грустно вздохнула, обронила: «Будь осторожен» и не оставив других объяснений пропала в неизвестном направлении.

С другой стороны, любовь простых Эллинов, грозившая трансформироваться чуть ли не в культ личности Глеба, росла не по дням, а по часам. Всё началось после первой самостоятельной операции Шестого. Тогда вернувшись на базу, он привёз израненного, но до невозможности счастливого Элайджу. Эмо-Эллин чуть ли не плакал от восторга, рассказывая о невиданном скоростном стиле боя, нового напарника. Он почти забыл о собственных ранах, захлебываясь уверяя, что сам виноват «потому что неуклюжий и медлительный, вот и попал под случайный выпад Шестого, который такой великолепный, такой великолепный!». С тех пор все разговоры с Элом, непременно перетекали в обсуждение достоинств Глеба, его талантов и даже красоты. Второй под чары Глеба пала Кара. Давно отошедшая от дел в противостоянии с врагами, она коротала вечера на ресепшене за просмотром записей боёв с участием Шестого. Её томные вздохи, откликались эхом ядовитого шипение со стороны Марины.

Хватало и передряг. Перевёртыши атаковали город ежедневно. Как-то само собой вышло так, что все второстепенный операции взял на себя Глеб, отчего Сергею за исключением бумажной волокиты и внутренних терзаний, заняться оказалось, как будто нечем.

— Элайджа, зайди ко мне, — сказал он в динамик громкой связи, откинувшись на спинку кресла в своем кабинете. Кресло приятно качнулось. Сергей сказал будто самому себе. — Уж не так ли и начинается дорога в старость? Сначала ты просто разваливаешься в кресле с системой «качания» и тебе это нравится, потом ленишься сходить сам и вызываешь сотрудника по коммуникатору, потом случайно называешь его «подчиненным», потом подчиненные тебя «случайно» забывают пригласить на посиделки, потом вырастет живот, инфаркт, импотенция, смерть.

— Ты забыл упомянуть про маслины, — ответила ему пустота, — старость начинается с любви к маслинам.

В дверях возник забинтованный Эллин. Эллин Эл вопросительно смотрел одним глазом (второй скрывала извечная чёлка).

— Я хочу поговорить с тобой о Глебе…

Эл аж воссиял.

— О, Восьмой, конечно! Ты тоже считаешь его потрясающим? Знаешь я раньше не мог и представить, война равного ему по удали, силе, смекалке, но теперь… И в жизни, он такой… Как это по-землянскому? Э-та-лон-ный!

«Вот же! А обо мне так цветасто ты никогда не выражался! Мелкий паршивец».

— Давай поговорим не о его достоинствах…

— То есть, мы будем молчать? Ведь у Глеба нет недостатков! — Эл манерно мотнул головой, прогоняя челку. Поднял указательный палец, — это Шестой — лучший из нас!

— Э-э-э. Эл, тебе не кажется, что ты перегибаешь?

«Нет, я не завидую. Я не завидую. Нет».

— Возможно… Глеб спрашивал тебя о передислокации Энцелада? — Сергей решил идти напрямик, — может, спрашивал о наших планах по защите землян? О битве мастей, или о Десятом?

— М-м-м, да, кажется, спрашивал, но ты приказал молчать, так что я ничего не говорил… вроде бы… — Эл на миг смутился, но тут же пошёл в наступление. — Я вообще не понимаю, зачем эти секреты? Шестой — прекрасный, он умеет хранить тайны! Без него мы потерпим поражение! Необходимо его посвятить! Я точно не знаю, во что, но во всё!

— А откуда у тебя новый синяк?

— Ах, это… — эллин странно замешкался, потрогав рукой шишку под челкой, — вчера случайно, на операции Глеб локтём, но… Я сам виноват… Нечаянно же…

— Мне ясна твоя позиция. Об этом разговоре никому ни слова. Свободен!

Сергей выждал пока Эллин уйдёт.

— Что ты думаешь?

В дальнем, самом тёмном углу кабинета густые тени развеялись, пропуская вперёд Седьмую.

— Он избивает его…

— Это я и сам вижу.

— Глеб несколько дней назад поднял руку на меня тоже…

— ЧТО? — такого он не ожидал, даже всего передернуло. — Марин, ты уверена, что не путаешь?

— Уверена. Как это можно спутать с чем-то ещё?

Сергей не знал, что ответить. Ему всегда казалось, что люди, выросшие вместе, которые жили и дышали одним воздухом, ходили в одну школу, должны во многом походить друг на друга. Он сам никогда бы не смог поднять руку на девушку, а Глеб выходит смог. Или не Глеб?

— Вы поругались?

— Сергей — это не твоё дело. Я лишь сообщаю тебе факты, право делать выводы остается за тобой.

Сталь в её голосе немного остудила голову. В конце концов, подумал он: «Влюблённые бранятся — только тешатся».

— Глеб проявляет излишнее любопытство в разговорах с тобой?

— Я пресекаю его попытки…

— А вот Элайджа не пресекает… что ты об этом думаешь?

— Чёрные сердца хоть и излишне амбициозны, но не тугодумы. Они не хуже нас знают, что силы не равны. Мы обречены на поражение в битве мастей, так зачем нам её инициировать? Ответ один: выиграть время, но опять же зачем? Раскрыть наши планы под силу только высококлассному шпиону. Такому как Глеб. — Сказав это вслух, на её лице не дрогнул ни один мускул.

— Ты разлюбила его?

Она вскинула бровь, как взвела курок.

— Это к делу не относится.

— Наша жизнь и дело, увы, не разделимы. Так ты разлюбила его?

— Я… Нет. Да только это не Глеб… Мы… должны вернуть Глеба!

Сергей задумался, так и не найдя,