Мастер Трав. Том 6 - Ваня Мордорский

Впрочем, я и сам его увидел. Приручитель приближался в окружении трех волков. Молодых, сильных, с блестящей шерстью и внимательными желтыми глазами. Они двигались слаженно, как единый организм. По спине пробежали мурашки от осознания, что если бы он натравил эту троицу на меня, ни Виа, ни душильник мне бы не помогли. Без шансов. Но ничего, после перехода Дара на следующую ступень я уверен, количество связей резко увеличится. Как и количество Анализа.

Старый волк у нашего забора вскочил на ноги и его хвост дернулся — то ли в приветствии, то ли в надежде.

Молодые волки даже не посмотрели в его сторону. Они прошли мимо, будто его и не существовало, будто с таким слабым считаться уже и не надо.

Я взглянул на Грэма и увидел, как дернулся мускул на его челюсти. Он всё понял. И я понял тоже — для него это было не про волков, а про… таких, как он.

— Ну что, пошли, — сказал Тран, останавливаясь у калитки. — Вижу, вы уже готовы.

Он осмотрел меня с ног до головы с некой долей скептицизма. Сам он тоже был в легких доспехах и с копьем в руке. Впервые его вижу с оружием и выглядел он сейчас внушительнее, но всё равно казался маленьким рядом с Грэмом.

Что ж, посмотрим на вашу Костяную Тропу.

Мы шли уже почти час.

Два волка бежали впереди, прочесывая подлесок. Третий держался рядом с Траном — видимо, такой своеобразный личный телохранитель. Грэм двигался легко, почти бесшумно. Я старался не отставать, попутно отмечая растения, которые могли бы пригодиться. Седой сидел на плече, сначала он был в корзине, но потом ему надоело. На волков он поглядывал с легкой опаской, но присутствие Грэма его успокаивало. Рассветница спала в корзине.

По пути нам дважды встречались охотники — молодые парни в легкой броне, с короткими копьями наперевес. Они кивали нашей компании, но провожали недоуменными взглядами. Старик, приручитель и мальчишка-травник — довольно странная компания для похода вглубь Кромки. Если в первые дни расширения Хмари я видел многих молодых Охотников без брони, то после всего случившегося, видимо, никто уже не относился к происходящему наплевательски. Возможно тому пример Гарта, которого потрепала тварь.

— Есть еще кое-какие новости, — сказал Тран, когда мы миновали знакомую развилку и углубились в Кромку.

— Какие? — Грэм не сбавлял шага.

— Прибыл второй караван из Гранитного. Уже с охотниками.

Грэм нахмурился.

— Охотниками?

— Видимо, гильдия выдала разрешение вольным охотникам, и охотникам из других земель охотиться в этих местах. — Тран перешагнул через поваленный ствол.

— Это значит, что своих сил не хватает, — констатировал Грэм недовольно, — Ладно, хоть на это им мозгов хватило. Они всегда действуют слишком медленно.

— Ну, зато ты готов сорваться в любой момент, — беззлобно заметил Тран.

— Каждый охотник должен быть таким. — ответил старик.

— Это не всё, Грэм. — добавил Тран, — У них в землях тоже началось что-то неладное. Я разговорился с одним приручителем из каравана и он говорит, что Мертвые земли зашевелились.

Грэм резко остановился.

— Что?

Я помнил, что по сути те места были его родиной. А ведь мы только-только разговаривали о Мертвых Землях. Вернее… я расспрашивал.

— Так погибло несколько отрядов, — пояснил Тран. — Зашли туда, куда нельзя было.

— Туда, куда нельзя — это куда? Тран, они знали куда можно ходить, и прекрасно знали, потому что там жили. Ни один охотник там не совершит ошибку и не ступит на Мертвую Землю — такое просто невозможно. — заметил Грэм.

— Я понимаю, о чём ты, Грэм — я это и имел в виду. Они зашли туда, куда и ходили всегда, но те места уже изменились. Впрочем, ты же сам знаешь, что такое Мертвые Земли.

— Уж я-то знаю, — мрачно кивнул Грэм. — Значит, теперь у людей с тех мест еще меньше места для жизни и охоты.

— Похоже на то, — признал Тран.

Настроение Грэма явно пошло вниз, а я понял вдруг, что это могут быть звенья одной цепи — расширение Хмари здесь и расширение Мертвых земель там. Что-то происходит, что влияет на оба места.

Вспомнились слова Грэма о черных окаменевших корнях, которые находили глубоко под землёй в Мертвых землях. И я подумал вот о чем: ведь Хмарь тоже расширяется живой, пусть и другим видом — может, я сделал ошибочный вывод, и это корни Чернодрев высасывают жизнь из Мертвых земель и из-за этого расширяется Хмарь? Но… откуда тогда берут энергию Древа Живы?

Я понял, что мы приближаемся к Костяной тропе задолго до того, как увидел ее.

Сначала изменился воздух: он стал суше, холоднее и с каким-то странным запахом тлена что-ли?..Подобрать точное описание я не мог. Но такого запаха в Кромке мне еще точно не встречалось. А потом изменились растения: зеленый цвет постепенно вымывался из листьев, уступая место болезненной бледности, пока многие не стали буквально белыми. Даже стволы деревьев. Седой смотрел, открыв рот. Даже рассветница залезла мне на плечо и своим немигающим взглядом разглядывала новый для всех нас участок леса.

И чуть позже я разглядел еще кое-что. Белую пыль. Она покрывала часть растений, как снег. Она лежала на земле, на корнях, на нижних ветвях деревьев. Кора некоторых деревьев вообще казалась почти прозрачной, а внутри виднелись белые прожилки, словно сами стволы состояли из костей.

Да уж, жутковато. Я-то думал тропу назвали так, потому что тут куча костей, а дело в чем-то другом, в какой-то природной аномалии, из-за чего всё выглядело мертвым. Даже полупрозрачные листья хрустели под ногами, как стекло.

А еще всюду росла кость-трава — белые стебли торчали из земли, как тонюсенькие, чуть загнутые ребра. Десятки, сотни тонких белых ребер, тянущихся к небу.

— Тропа уже началась? — тихо спросил я.

По моему, в этом месте только тихо и можно разговаривать. Волки Трана, замедлившись, шли впереди, а Грэм по-прежнему ступал бесшумно, что с такими хрустящими под ногами листьями было непросто.

— Еще нет, — ответил Тран, — Ты поймешь по кости.

— Кости? Какой кости? — переспросил я.

Мы свернули за очередной поворот зарослей белого кустарника и высоких прямых деревьев, и очутились перед небольшой поляной.

— Это начало дороги, — пояснил Грэм и указал вперед.

Там, прямо из земли, торчала кость. Огромная. Белая-белая, отполированная временем или чем-то ещё. Она была толщиной с мой торс и словно вырастала из земли. С другой стороны была такая же. Не иначе как ребра чего-то огромного.

— Старики говорили, — произнес Грэм, — Что эта кость ребра древнего Стража — того, кто охранял подходы