Хозяйка Медной Горы. Часть II. Ангелы - Варвара Крайванова

даже подал заявку в программу развед-экспедиций. Так вот, там предварительно, перед тем, как документы отправляются на рассмотрение, всем кандидатам показывают фильм-презентацию, с результатами всех миссий и детальной статистикой. ― Арчи опустил взгляд и посмотрел на свои ботинки. ― Две трети зала вышли, не досмотрев. Я досмотрел. Но только чтобы больше никогда не пытаться. Не понимаю, как можно добровольно стать вейвером.

― Я тоже не понимаю, ― голос Ямакавы звучал тихо и как будто срывался. ― У Джамиля вон спроси.

Арчи бросил на Вернона короткий взгляд, но смотреть ему в глаза было муторно.

― Тебя всё равно бы не допустили, ― вдруг добавил вейвер, ― даже до тестов.

― Почему?

― Bear не берут добровольцами.

Арчи удивленно нахмурился. А потом заметил:

― Когда ты отобрался на Нью-Цереру, ты тоже был своего рода добровольцем.

― Угу. С вероятностью вернуться в семь процентов.

―Так мало?! ― от удивления у Арчи осип голос. ― У тебя же был довольно высокий, двадцать шестой номер?

― Возвращенцам на повторных вейвах всегда дают номера во второй половине списка. Двадцать шесть ― минимальный.

― И ты… знал? Знал, что шансы так малы?

Вернон кивнул.

― И согласился??

― Конечно. Очевидно, что эта оценка не верна.

Тема так захватила Арчи, что он на минуту забыл о цели, с которой начал этот разговор.

― Вроде бы, логика подсказывает, что шансы вернуться во второй раз должны быть выше.

― Это и есть выше. Для более точной оценки просто нет данных.

Вернон на миг прервался, посмотрел Арчи в глаза. Тот заворожено слушал.

― Независимо от номера, без разницы, мужчина или женщина, выведенные или добровольцы, Bear из развед-вейвов не возвращаются.

Сильвергейм потрясенно молчал. Ямакава ещё несколько секунд смотрел на него в упор, а потом развернулся в сторону заката. В желтых глазах сверкнули озорные искорки, и Арчи понял, что снова попался в одну из сомнительных ловушек вейвера.

Два солнца почти полностью утонули в перине облаков. От леса поднимался туман, и казалось, будто Вудвейл тоже устраивается на покой, натягивая на себя одеяло. Пауза затягивалась, но, пораженный пачкой мрачноватых фактов, Арчи не заметил, как его плечи расслабились и говорить стало чуть легче.

― Я… хочу у тебя кое-что спросить. Какие отношения… у вас с Деборой?

― Ну, ― продолжая смотреть куда-то в даль, Вернон слегка вскинул брови, ― у нас десять детей. Все девочки. Все рыжие. У двух желтые глаза. Три старших уже должны были получить свое назначение на вейв.

Арчи слышал улыбку в его голосе, и сам тихонько усмехнулся:

― Вейверам для общих детей не то, что быть знакомыми, даже жить в пересекающихся промежутках времени не обязательно.

― Верно. Но мы с Деб знакомы. Она была моей первой женщиной.

Арчи резко обернулся. Вернон говорил легко и спокойно, и уже не скрывал ехидной искры во взгляде. Это снова была одна из его дурацких недошуток, но Арчи не собирался сдаваться.

― Альберт, помниться, говорил, что ты присоединился к команде на Аделаир случайно, и одним из последних. Он упоминал, что вы познакомились всего за три года до вылета. Сколько тебе было? ― задумался на секунду, ― семнадцать?

― Шестнадцать.

― Не слишком ли поздно для вейвера? ― попытался съязвить Арчи. В том пресловутом фильме, кажется, говорилось про четырнадцать, да и у самого Сильвергейма первый раз был раньше.

― Я сказал «первая женщина», а не «первый секс», ― в голосе Ямакавы прозвучал холодок.

Оба замолчали. Разговор явно свернул не туда. В голове Арчи Вернон ассоциировался с невероятными пилотажными приемами вблизи гравитационных аномалий и с сложнейшими операциями по стабилизации систем жизнеобеспечения в ограничениях развед-вейва, которые они с Расти разбирали в мельчайших подробностях ночи напролет. Но то, что говорил Ямакава сейчас, было сродни тому чертову фильму. И вроде бы отвечает он в своем обычном стиле, но кажется, будто он теряет контроль над ужасом, который пережил. «Что-то стряслось». Проблемы Арчи показались вдруг детскими и незначительными. «Спрошу, что случилось». Он открыл рот и… Ему показалось, или Ямакава едва заметно покачал головой из стороны в сторону?

И Арчи вернулся к своей изначальной цели:

― Я не о вашем прошлом. Что между вами сейчас?

* * *

Наземная база, 2550-07-26 21:24

У Вернона от облегчения зашумело в ушах. Он уже жалел, что сказал слишком много, и был рад, что Сильвергейм не стал продолжать эту тему. «А ещё здорово, что ты подошел, и что вернул меня в “сейчас”».

― Мы с Деб очень близки, Арчи. Это началось после одного происшествия на Аделаире. Корабль при выходе из варпа буквально порвало. Чинить всё приходилось грубо и быстро. Отсек, в котором мы с Деб работали, разгерметизировался. В каждом внешнем отсеке корабля есть спасательные капсулы на такой случай, обычно несколько. Ну, ты знаешь. В том отсеке было три. Работала только одна.

Дальше вспоминать физически больно.

Пробоина слишком близко к внутреннему люку, он автоматически заблокирован. И на четвертом, и на седьмой «змеиная кожа», гибкие технические скафандры для опасных работ, так что мгновенная декомпрессия им не грозит, но вакуум они долго не выдержат. Оба ― к капсулам. Вернон бьет по кнопке, но крышка открывается лишь на треть. Индикатор над ней вспыхивает красным: повреждена. Он кидается к следующей, жмет кнопку. Зеленый. Выдох облегчения. Взгляд на седьмую, убедиться, что с ней всё…

Красный. Рывок. Четвертый пихает седьмую в единственную рабочую капсулу. Седьмая вцепляется в него мертвой хваткой, защелкивает карабины, обычно используемые для страховочных тросов, соединяя два скафандра. На ее лице ― ледяная решимость: она не даст ему остаться в отсеке.

Капсула одноместная. «Крышка тогда закрылась просто чудом».

Отсек продолжал разрушаться. Автоматика отстрелила капсулу. Крохотное серебряное зернышко с мигающим маячком улетело в дьявольскую круговерть Ада Аделаир.

― Полуразбитый корабль, застрявший в разрушаемой гравитационной аномалией системе. Нас даже не пытались искать. Наткнулись случайно. Шесть дней, двадцать часов и сорок три минуты спустя.

― Капсулы рассчитаны на двенадцать часов для одного человека, ― голос Арчи звучал механически.

― В них есть автономная система регенерации воды и воздуха, ― Вернона хватает только на шепот. А ещё он чувствует, что взгляд Деборы буквально жжет его затылок.

Сейчас, задним числом, он понимал, что первый раз «прививка от самоубийства» сработала ещё в отсеке.