Восточное направление - Роман Борисович Грибанов

остальных индейцев, самолет уже почти успел развернуться. Пока всполошились остальные тохоно, пилот уже выжимал из всех 145 лошадиных сил максимальную скорость, набирая высоту. И когда прозвучали первые выстрелы, O–1В был уже на расстоянии полумили. Сначала из стрелкового оружия, не прицельные и уже не опасные. Пилот только успел сказать победную фразу, обращенную к индейцам позади: «Умойтесь грязью, придурки!», как ситуация резко изменилась. Тохоно наконец вспомнили, что теперь у них есть танки, а на них установлены такие замечательные штуки, пулеметы М2 Браунинг пятидесятого калибра. Мимо кабины прошла первая трассирующая очередь. Вторая прошла впритирку с правым крылом, пилот резким движением бросил машину влево и вниз, но все равно уже третья очередь в них попала. Несколько пуль превратили в лохмотья хвостовое оперение. Еще одна, прошив заднюю часть фюзеляжа, вырвала кусок мяса и кости из ноги Барни, почти ее оторвав, прошла между рукой и туловищем Чарли и, разворотив по пути приборную панель, развалила двигатель. Дымящий и плохо управляемый Bird Dog чиркнул по каменистому склону одного из холмов восточнее авиабазы, подломив шасси, и подняв тучу пыли и песка, уткнулся в каменистую землю.

Чарли не сразу пришел в себя. Его при падении самолета сильно бросило лицом на разбитую приборную панель. Болела голова, кровь текла из порезов на лице, и вдобавок в кабину просачивался черный едкий дым. Он с трудом, на ощупь в дыму нашарил рычаг открывания двери пилотской кабины. Отстегнув ремни, попробовал выбраться из самолета. Бесполезно. Он рванулся, еще и еще. Но что-то держало его за пояс. Наконец догадался посмотреть в чем дело. Кобура с пистолетом зацепилась за ремни подвесной системы. Он расстегнул пряжку пояса и с трудом, но выбрался из самолета. Его шатало, он едва стоял на ногах. Капот самолета уже облизывали языки пламени.

– Барни! Давай выбираться отсюда! – закричал он.

Но наблюдатель безжизненно сидел в кабине, наклонившись вперед и вися на ремнях. Чертыхаясь, он, на подгибающихся ногах, снова подбежал к самолету.

– Барни! Черт, ну как же так… – потрясенно проговорил он.

Барни, парень, с которым они за последние два года обошли все бары в Юме, висел на ремнях мертвый. Он умер от потери крови и болевого шока. Чарли в бессильной ярости ударил по корпусу самолета. Надо уходить. Убираться отсюда, пока огонь не добрался до баков с горючим. Словно прочитав его мысли, огонь вспыхнул сильнее, один язык пламени чуть не опалил ему лицо. Он побежал прочь от самолета, в проход между холмами. И остановился как вкопанный, как только поднялся на гребень прохода. Навстречу ему поднимались от джипа два здоровенных индейца. Чарли машинально схватился за кобуру, но ее не было. Он же сам оставил ее в кабине, расстегнув ремень, а потом попросту забыл про нее, увидев смерть Барни. Он оглянулся, в кабине самолета уже вовсю бушевало пламя. Но Чарли все равно повернулся и заковылял обратно к самолету, все время оглядываясь. Индейцы переглянулись, один из них вытащил из ножен на поясе огромный нож и что-то сказал. Наверное, смешное, потому что оба захохотали. А потом они легко, скользящей походкой, побежали к Чарли.

01 ноября. Местное время 08:10. США, штат Колорадо, гора Шайенн. Главный бункер операционного центра, комната совещаний ОКНШ.

Присутствуют: министр обороны Роберт Стрэйндж Макнамара, начальник штаба сухопутных войск, четырехзвездный генерал Эрл Гилмор Уилер, начальник штаба USAF четырехзвездный генерал Томас Уайт, комендант морской пехоты четырехзвездный генерал Дэвид Шоуп, командущий частями Национальной гвардии штата Аризона.

– Итак, джентльмены. Вся диспозиция расписана, определены части армии, корпуса морской пехоты и авиации, которые будут выжигать эту язву. Надеюсь, всем понятно, что такие названия, как пима, марикопо и тохоно после окончания операции должны встречаться только в исторических хрониках? Ну может, еще в этнографических музеях. Начинаем операцию сегодня, в 14:00, как только танкисты 158-й бригады Национальной гвардии Аризоны займут исходные позиции, – жестко произнес Роберт Макнамара, обращаясь к присутствующим.

Внезапно дверь в комнату распахнулась и вошел, даже вбежал адъютант генерала Томаса Уайта. Ничего не сказав, он подбежал к начальнику штаба USAF, сунув ему под нос каких-то два листа бумаги и что-то быстро шепча на ухо.

– В чем дело, Томас? – нервно произнес министр обороны. – Проблемы своего ведомства надо решать у себя в кабинете, а не в комнате совещаний ОКНШ!

– Боюсь, что это наша общая проблема, – мрачно ответил Томас Уайт. – И решить ее нам надо до того, как мы примем решение по операции против тохоно и как их там дальше зовут, этих краснокожих ублюдков.

– Пима и марикопо, – услужливо подсказал адъютант.

– Да. Ну так вот, десять минут назад в Альбукерке, штат Нью-Мексика, произошел ядерный взрыв. Очень большой мощности. Точную силу взрыва наши службы еще уточняют, но если это правда, – с этими словами он потряс одним из листков, – то мощность его девять мегатонн. И судя по тому, что город практически стерт с лица земли, это правда. И не только город. Уничтожена одна из национальных лабораторий Сандия по разработке ядерного оружия. Сильно пострадала авиабаза стратегической авиации Киртланд. О потерях в составе носителей оружия не сообщают, но на этой базе было уйма оборудования по снаряжению и обслуживанию ядерного оружейного арсенала, все это оборудование потеряно. Потеряна часть готовых ядерных бомб и компонентов для них. И всё эти грязные гребаные дикари!

– Дэвид, какие еще дикари? Давай ты нам объяснишь все подробно и по порядку, – произнес Макнамара.

– По порядку. Хорошо. Первое. В Альбукерке ядерный взрыв. Наземный. Мощность примерно восемь – десять мегатонн, точнее мне скажут через 12 часов.

Второе. Никаких вражеских самолетов над этим районом не было. Это точно, на 100%. Никаких ракетных траекторий к городу NORAD тоже не зафиксировало, правда 100% гарантии они не дают. Но это в нашем случае не важно.

– Это почему не важно? – возмутился комендант морской пехоты.

– Потому что у обеих ракетных систем красных, Saddler и Sapwood[12], которые могут достать до Альбукерке по дальности, нет боеголовок такой большой мощности, даже в «тяжелом» варианте! Максимум, они могут нести боеголовку в пять мегатонн.

И, наконец, третье. Самое главное. Два часа назад в полицейское управление Феникса передали пакет. Передал индеец, по виду пима. У полицейских хватило ума его задержать, но не хватило ума тут же сообщить в NORAD, вместо этого они передали пакет в канцелярию губернатора штата. Он до сих пор там, служащие канцелярии оторвали задницы и позвонили в NORAD только после взрыва в Альбукерке.

– И что в этом пакете, Томас? Почему он так важен, что ты фактически прервал наше