Восточное направление - Роман Борисович Грибанов

набилось куча народу, кроме экипажа. И в довершение ко всему не было связи. То, что связи не было с родной авиабазой Киртланд, в Нью-Мехико, это понятно. Третья мировая война, куча ядерных ракет, упавших на территорию США, радиоактивные облака перекорежили ионосферу так, что установившаяся радиосвязь на дальние расстояния была скорее случайной неожиданностью, чем нормой. Но в пределах пятидесяти миль до сих пор связь работала безукоризненно, если только не пролетать над радиоактивным кратером. Но Аризону не бомбили, русские ракеты с Кубы и ракеты с подлодок сюда не доставали, бомбардировщики Советов так далеко на юг не прорывались, немногочисленным МБР хватало других, более важных целей. Так что радиации в Аризоне взяться пока неоткуда. А ближней связи нет. Нет с обеими крупными ближайшими авиабазами в Тусоне, «Моррис Эйр» и «Дэвис-Монтайн». Но рассусоливать поздно, получив от пилотов сведения, что топлива осталось буквально на несколько минут, старший группы техников, а теперь фактически возглавивший маленький отряд из двух вертолетов, приказал садиться на полосу авиабазы «Моррис Эйр» с ходу.

Поврежденный «Шани» уже был над полосой авиабазы, когда пилоты заметили, что на земле что-то сильно не так. Причем заметили они это тогда, когда «Мохав», опередивший поврежденный «Шани» буквально на минуту, уже завис над вертолетной площадкой. Да, саму площадку перед подлетом вертолетов подсветили сразу несколькими прожекторами с земли, как бы указывая точкой пересечения прожекторов точное место посадки. Тот факт, что в этом случае люди в самом вертолете после посадки ничего не будут видеть, фактически ослепленные мощными лучами направленного света, дошел до вертолетчиков не сразу. А несуразностей на авиабазе пилоты группы 4905 с каждой секундой замечали все больше. Неработающее освещение, нет огней на ВПП, нет освещения в зданиях авиабазы, не освещены рулежные дорожки и подъездные пути. Над одним из ангаров поднимается столб дыма, его бы и не видно было ночью, только он подсвечен снизу багровым, такое впечатление, что ангар недавно горел и его только что потушили. В эфире тишина, не работает даже УКВ-диапазон, в котором обычно не протолкнуться от разговоров различных служб. Никто не подходит к уже севшему «Мохаву», неужели никому из офицеров авиабазы «Моррис Эйр» не интересно, за каким чертом на базу приперлись вертолеты с такими тактическими номерами? И, опять же, что это за большие темные силуэты смутно виднеются в темноте, там впереди, в начале ВПП? Старший группы, так и простоявший в полусогнутом положении за пилотским креслом весь этот короткий полет, прохрипел внезапно пересохшим горлом, приказывая пилоту:

– Питер, можешь повернуть носовую фару? Подсвети, что там за хрень впереди темнеет, на взлетной полосе?

И сразу, в один момент, почти синхронно у них вырвалось:

– Вот дерьмище! Опять эти гребаные танки!

На полосе черно-грязными грудами стояло несколько танков. Причем насчет действий самих танков по отношению к вертолету USAF, у того, кто сидел в них, сомнений не было абсолютно никаких. Едва луч вертолетного прожектора осветил «Паттон», из ствола его пушки, уже наведенной на вертолет, сверкнул длинный язык выстрела. Трассер снаряда прошел буквально в метре от пилотской кабины, но не успели люди, находящиеся в ней, облегченно выдохнуть, как на вертолете сошлись сразу несколько трасс крупнокалиберных башенных пулеметов. И в кабине все как будто заполнила странная и страшная бешеная вьюга. Она была смешана всего из двух цветов, но со множеством оттенков, начиная от чисто белого, от крошева и осколков остекления кабины, и заканчивая багрово-красным, от разорванных на куски человеческих тел. Вертолет грузно, как подбитая утка, плюхнулся на бетон. Боковая дверь распахнулась, и оттуда начали выпадать и выползать на четвереньках контуженые техники.

Уже севший на площадке «Мохав», наблюдая такую судьбу второго вертолета, начал снова раскручивать винты. Но не тут-то было, длинной пулеметной очередью у вертолета была перебита балка хвостового винта. После чего один прожектор осветил танк с красноречиво наведенной на искалеченный вертолет пушкой. Намек был понят сразу – в вертолете открылась боковая дверь и оттуда стали медленно выходить пилоты с поднятыми руками.

28 октября. Местное время 05:38. Окрестности авиабазы «Моррис Эйр», Тусон, штат Аризона.

По тому, как напрягся индеец, слушая доклад по рации от своего человека, Олег Нарышкин сразу понял, не отдаст. Просить и уговаривать бесполезно, угрожать ему? Нечем, да и незачем. Ему же еще задачу по ликвидации техники на базе «Дэвис-Монтайн» выполнять. А индеец в этот момент очень походил на малыша, которому только что добрый дядюшка вручил огромную шоколадную конфету. Во время учебы в Киеве продавались такие в кондитерском магазине на Крещатике. Олег помотал головой, отбрасывая ненужные сейчас воспоминания. О захваченной на базе «Моррис Эйр» двадцать минут назад новейшей ядерной боеголовке он узнал еще за пять минут до этого, все-таки спецназ КГБ, это не какие-то там марикопо. Но индейцы быстро учатся, даже слишком быстро. И если они не отдают боеголовку, то как эту ситуацию можно использовать к своей выгоде. Ведь у спецназа есть еще одна боеголовка, которую кубинцы захватили час назад на прямо на позиции ракетного крыла. Решение пришло быстро.

– Могу спросить, мой друг марикопа, что вы собираетесь делать с той огромной силой, что попала в руки твоему народу и народу тохоно двадцать минут назад? И дать вашим народам несколько советов, которые могут быть полезными? – вежливо проговорил он, глядя прямо в еще расширенные от такой новости глаза индейца.

– Можешь спросить. И советы от такого опытного человека, как ты, будут не лишними. Но, чтобы не тратить слов впустую, сразу говорю, что мы не отдадим вам такую ценную вещь, как атомная бомба.

– Водородная, – поправил его русский. – У меня и в мыслях этого не было, – чуть покривил душой он. – Лишь глупец может требовать от индейца, чтобы тот отдал свой военный трофей. Я могу посоветовать, как вам с наибольшей пользой можно будет его использовать.

– Я внимательно тебя слушаю, мой бледнолицый друг из далекой страны за большой соленой водой.

– Прежде всего, надо перегрузить боеголовку в хороший грузовик и отвезти вглубь вашей территории. И спрятать, лучше всего в пещеру поглубже под землей. Все документы, которые были с бомбой, тоже увезите. Федералы, когда узнают о пропаже, начнут искать ее. Очень сильно, и с воздуха тоже. У них есть приборы, которые могут показать, где боеголовка. И вот что еще, мне не надо напоминать тебе, чтобы об этом знали как можно меньше человек из вашего народа?

– Не надо. И пещеру мы найдем, – заверил Олега индеец.

– А еще вам надо увезти всех техников, которых вы взяли вместе с бомбой. Тоже в