Князь Андер Арес 11 - Тимофей Грехов

— Блин, Соколов, — сказала Соня, чуть откинувшись, чтобы видеть моё лицо, — ты где так танцевать научился? Ты двигаешься лучше, чем мой бывший партнёр.

— Ты занимаешься танцами? — удивился я.

— Уже нет. До третьего курса ходила, потом бросила.

— Ясно, — сказал я. — А я танцами не занимался никогда. Наверное, врождённый талант.

— Ага, я вижу, — она усмехнулась и добавила, скользнув взглядом вниз. — К тому же тебе и трость, я смотрю, не особо нужна.

— Выпил сильное обезболивающее, — спокойно ответил я, — и надел на колено ортез, жёсткий фиксатор. Ты его под штаниной не видишь, но всю нагрузку я стараюсь давать на здоровую ногу.

— Да? Странно, — Соня прищурилась. — А отец говорил, ты вообще ходить с такой ногой не сможешь.

Я посмотрел на неё, и она, поймав мой взгляд, продолжила.

— Костя, ты же знаешь, кто он. Вот он после истории на дне рождения Виталия запросил на тебя всю информацию. Ну и, разумеется, прошёлся мне по ушам. Что ты калека, что мне надо крепко подумать, прежде чем крутить с тобой.

— О как, — сказал я и тут же спросил. — И ты после всего этого поехала со мной?

— Разумеется, — Соня пожала плечом, не сбиваясь с шага.

Я приготовился услышать что-нибудь про то, что она взрослая девочка и сама выбирает, с кем ей быть, а мнение отца ей не указ. Но Соня перечеркнула все мои заготовки одной фразой.

— Ты потрясающе трахаешься.

В этот момент она прижалась ко мне вплотную, и тело моё, зараза такая, немедленно отреагировало. Я кашлянул.

— То есть тебя во мне привлекает только это? — спросил я, изобразив обиду.

— Ой, Соколов, давай не будем, — она закатила глаза. — Ты отличный парень, не занудствуй. Нам хорошо вдвоём, вот и наслаждайся.

Хотелось ответить что-нибудь достойное, объяснить, что я не зануда. Но любая моя реплика прозвучала бы именно по-занудски, и я это понимал. К тому же я успел усвоить простую вещь — девушки любят плохишей, а не тех, кто оправдывается. Поэтому я просто взял Соню за руку и, старательно припадая на левую ногу, повёл её от площадки к дому. Мимо стола, у которого прихватил свою трость, через веранду, вверх по лестнице, в спальню, которую занимал в первые дни после возвращения.

Соня сразу поняла, зачем мы сюда пришли, и после того, как слились в поцелуе, она отстранилась и начала стягивать резинку на волосах, собирая их в хвост.

Я же под шумок подправил себе иллюзию. Раз уж мы затеяли этот разговор про ортез и разбитое колено, глупо было бы попасться на этом. Я набросил поверх кожи иллюзию, а именно жёсткий чёрный фиксатор на колене и длинный рваный шрам от осколка чуть выше. Теперь, если она глянет, всё сойдётся.

После чего Соня сняла платье, оставшись в нижнем белье, и когда я сел на кровать опустилась передо мной на колени.

Дальнейшее я, пожалуй, оставлю за закрытой дверью… Хотя-а, скажу лишь, что закрыть её мы как раз и не успели. Соня, взялась за дело со всем присущим ей напором, приводя меня в восторг. И в самый неподходящий момент дверь без стука распахнулась, и в комнату заглянула моя мама.

Секунду все трое не двигались. Соня замерла вместе «с ним», глядя снизу вверх прямо в глаза моей матери. Мать смотрела на Соню.

— Простите, — наконец произнесла мама, — я ничего не видела.

И тихо прикрыла за собой дверь.

Секунды три висела тишина, а потом Соня расхохоталась так, что уткнулась мне в бедро лбом. Отсмеявшись, она шлёпнула меня ладонью пониже спины.

— Самое потрясное знакомство с родителями, что у меня было, — заявила она и тут же сменила тон на ворчливый. — Ты что, дверь запереть не мог?

— Так ты сразу набросилась, — возразил я. — Я и охнуть не успел.

Соня прищурилась. Поднялась, сняла бюстгалтер, но трусики оставила, забралась на кровать и, устроившись, показала пальцем на внешнюю сторону своего бедра.

— Ну раз ты любитель острых ощущений, — промурлыкала она, — давай уровняем шансы и, может, и тебя кто-нибудь застукает в неподходящий момент.

— Ты хочешь, чтобы я не запирал дверь? — уточнил я.

— Да, — ответила Соня, после чего указала пальцем, на нитку трусов. — Тебе что, специальное приглашение надо?

Я усмехнулся и покачал головой. И дурачась пропел, чуть переиначив слова из одной популярной песни.

— «Я поднимаю руки, встаю на колени, снимаю трусики, прими извинения…»

А сам, пока она отвернулась поправить подушку, коротким усилием телекинеза провернул язычок замка. Щёлкнуло, но за музыкой снизу этого было не слышно.

Из спальни мы выбрались часа через два. Вернее, выбрался я, а Соня осталась лежать, приходя в себя и глядя в потолок расфокусированным взглядом. Во время секса я прошёлся чарами по её нервным окончаниям, обострив каждое ощущение. Совесть меня по этому поводу не мучила. Женщине хорошо, мне не в тягость, а репутацию «потрясающе трахающегося» надо поддерживать честным трудом.

Внизу меня перехватил Артём. Он стоял у мангала с длинной вилкой и щурился на меня.

— Ты куда пропал-то? Полчаса тебя ищу.

— Проводил время с Соней, — честно ответил я.

Друг ехидно ухмыльнулся, оглядел меня с ног до головы и хмыкнул.

— Судя по счастливой улыбке, проводил ты его качественно. Держи, восстановись.

Он сунул мне в руку холодную бутылку пива. Мы отошли к мангалу, где уже собрался мужской кружок, и следующие минут сорок вспоминали школу. Как жгли покрышки за гаражами и готовились к сессиям на подоконнике общаги. Бегали в комнату к девчонкам в поисках еды и ласки.

Через сорок минут к мужикам подтянулись Соня с Ксюшей. Соня подошла ко мне, обняла со спины, поцеловала в шею и тихонько промурлыкала на ухо:

— Ещё немного, и я в тебя влюблюсь, Соколов.

Я усмехнулся, снял с решётки готовый шампур и протянул ей.

— Держи. Набирайся сил на ночь.

Соня прищурилась.

— Буду ждать. И не смей напиваться.

После чего она подхватила Ксюшу под локоть и растворилась в толпе гостей.

Когда начало темнеть, гости и родители потянулись к машинам. Мама, уезжая, поймала меня у ворот, чмокнула в щёку и шепнула, что Соня «бойкая девочка», и