Не дёргайся, граф! Снимаю! - Светлана Томская

Что? Ещё и мясо? Я еле удержалась, чтобы не закатить глаза. Кажется, теперь это станет моим любимым упражнением. Это ж надо столько жра… есть.

Никого, кроме меня, эта новая перемена блюд не удивила. Когда Тимофей предложил телятину мне, я просто мотнула головой. От вина, которое полагалось к мясу, я тоже отказалась.

После телятины дядя дал-таки команду к завершению трапезы.

— Варвара Петровна, распорядитесь подать нам чай и кофий в мой кабинет. — Он повернулся к Корсакову. — Если вы не возражаете, Алексей Дмитриевич, продолжим там. Я ведь правильно понял, у нас сегодня ещё важный разговор предстоит? А времени до театра остаётся мало.

— Не возражаю. Разговор касается документов «Светописи», а значит, Екатерина Павловна тоже должна присутствовать.

У дяди дёрнулась бровь, а у Варвары Петровны отвисла челюсть.

Похоже, знала о цели визита только я.

Я поднялась к себе в комнату за договором. Понадобилось время достать из-под слоёв одежды ключ, аккуратно, чтобы не повредить причёску, снять через голову шнурок, открыть нижний ящик комода, пролистать документы в поисках договора, ну и осуществить все действия в обратном порядке.

Когда я снова вышла на лестничную площадку, услышала голос Варвары Петровны, доносившийся из приоткрытой двери Сониной комнаты.

— Платье наденешь голубое, что к Пасхе шили. Да, непременно голубое с овальным вырезом и кружевом по краю. Оно и по-девичьи скромное, и красоту плеч покажет. А ты, Поля, подбери барышне волосы так, чтобы шею открыть.

— Но, маменька, я ведь не на бал…

— Не спорь, я лучше знаю, на что мужчины реагируют и как показать все достоинства, не умалив чести.

Ну да, купеческая жилка у тётушки неистребима — товар лицом показать. Не случайно же у неё получилось за дворянина замуж выйти.

Только впечатлит ли предводителя?

А почему бы и нет? Соня похожа на свежий цветок и соответствует всем канонам нынешнего времени. А Корсаков… не вечно же ему в холостяках ходить. Театр может быть просто поводом, и мои бумаги тоже повод. К Кате Вересаевой он почти год никакого интереса не проявлял. А тут и обед, и театр, пусть и не без моей подсказки. Хотя нет, о театре он сам завёл разговор. Так или иначе, обед в любом случае закончился бы приглашением в ложу. И я тут явно лишняя.

Стало неприятно, не за себя — за Катю. Отказаться из гордости? И снова я вспомнила нянечку из приюта, которая любила сыпать поговорками. «Назло кондуктору — куплю билет и не поеду». Я хотела в театр, я расстроилась, что «Севильский цирюльник» сегодня последний день и тут уж никак не исхитриться, чтобы на него попасть. А теперь останусь дома? Ну уж нет. Просто буду держаться в стороне, рядом с дядей и тётей, и пусть Корсаков сколько угодно с Соней флиртует.

— Я тебе сейчас камею бабушкину принесу — ту, что на синей бархотке. Хорошо подчеркнёт открытую шею.

Я торопливо шагнула к лестнице. Не хотелось быть пойманной за подслушиванием.

Я уже была почти в самом низу, когда сверху раздалось:

— Катерина.

Я остановилась. Пришлось стоять и ждать, пока Варвара Петровна спустится вниз.

— В общем, так, ты ведь понимаешь, что Алексей Дмитриевич пригласил нас всех ради Сони?

Как не понимать, сама об этом только что думала.

— Да, — ответила я коротко.

— Если мы пойдём все вместе, в городе начнутся пересуды, за кем из вас Корсаков ухаживает. И когда он сделает предложение, о тебе могут пойти разговоры, что ты не приглянулась по сравнению с сестрой. После такого и другие женихи будут стороной обходить.

Варвара Петровна подвела просто идеальную базу. Да только шиты все её хитрости были белыми нитками.

— И что вы мне предлагаете?

— Откажись от поездки.

— А как это будет выглядеть, если именно я проявила интерес к театру? Это будет выглядеть невежливо.

— Мало ли что ты проявила. Алексей Дмитриевич должен был с чего-то разговор завести. Останешься дома, а я, когда он заедет за нами, скажу, что ты ногу подвернула, и я к тебе доктора вызвала.

Так просто?

— Но я хочу послушать эту оперу.

В глазах тёти блеснуло что-то настолько нехорошее, что я порадовалась, что стою внизу лестницы, а не наверху. А то не только ногу, но и шею можно было бы свернуть.

— Ты останешься дома, Катерина, — жёстко рявкнула Варвара Петровна, — иначе пожалеешь.

С этими словами она смерила меня яростным взглядом, отвернулась и удалилась в направлении кухни.

Ну зашибись.

Я покачала головой и направилась в сторону кабинета.

— Катерина Павловна.

Я снова остановилась. Из закутка прихожей, не видного со стороны лестницы, вышла Марфа Григорьевна. На ней был расстёгнутый салоп, щёки горели от мороза.

— Ты куда-то ходила, нянюшка?

— Все девки заняты были из-за обеда, Аксинья попросила меня в лавку сходить. Только вернулась.

— Ты всё слышала. — Это был не вопрос.

— Как не слышать, слышала. Только не всё поняла.

— Тогда слушай. Мы сегодня вечером едем в театр всей семьёй по приглашению Алексея Дмитриевича. Мне нужно подобрать какое-то платье, приличное и неброское. Сильно наряжаться я не собираюсь, но представление пропускать не хочу.

— Если неброское, — усмехнулась няня, — то, может, и Варвара Петровна сильно гневаться не будут. Софью Дмитриевну наверняка оденут как на смотрины.

— Вот именно, а я просто представление посмотрю.

— Отважная вы, барышня. — Марфа покачала головой, но я увидела одобрение в её глазах. — Платье я подготовлю. — Она посмотрела на бумаги в моих руках. — К какому времени?

— Думаю, через полчасика я вернусь к себе и будем одеваться.

— Хорошо, Катерина Павловна.

Ну вот и славно. Варвара Петровна, конечно, позлится малость, но, если я не буду скакать перед Корсаковым, распушив хвост, может, и остынет.

Дверь кабинета была закрыта. Я постучала и вошла, не дожидаясь ответа.

Дядя сидел за столом, Корсаков — напротив. Алексей Дмитриевич читал какую-то бумагу. Когда я вошла, он поднял голову. Лицо его было мрачным.

— Мало времени у вас остаётся до конца аренды, Екатерина Павловна. Вы, как я понимаю, ещё не видели этот документ? — Предводитель протянул листок мне.

Дядюшка указал мне на приставленный к столу третий стул. Я села и заглянула в бумагу.

Беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что