Системный фермер. Том 4 - Алексей Аржанов

сверху. За один урожай навык прыгнул так, как за месяц грядок не прыгал. Видно, полный цикл новой культуры, от найденного семечка до амбара, система ценила по особому тарифу.

А следом пришло то, чего я не ждал вовсе.

/Достигнут порог навыка. Открыт доступ: «Формирование русла»./

/Формирование русла: создание нового канала течения живки между узлом и указанным участком./

/Отличие от отвода: отвод изменяет путь существующего русла. Прокладка создаёт русло там, где его нет./

Вот оно. То, чего мне не хватало, когда я глядел через межу на обескровленные поля Вернера. Я вчитался дальше, и радость моя сошла на нет.

/Условия формирования: наличие якоря в конечной точке русла./

/Якорь: сосредоточение живки высшего порядка, способное принять и удержать поток. Примеры: узел, семя узла, реликтовое растение в фазе укоренения, добровольная жертва носителя./

/Внимание: без якоря проложенное русло рассеивается в течение суток. Живка уходит безвозвратно./

/Внимание: формирование потребляет собственный запас живки носителя. Ориентировочная стоимость для участка площадью свыше ста десятин: недоступно для расчёта на текущем уровне./

Я перечитал это трижды. Ну да. Было бы слишком просто. Махнул рукой, и потекла живка на мёртвые поля.

Якорь. Сосредоточение живки высшего порядка. Узла у меня второго нет и взять неоткуда. Что такое семя узла, я понятия не имел, в моей книжице про такое не писали. Реликтовое растение в фазе укоренения… мучник? Мучник у меня реликтовый, тут сомнений нет.

А добровольная жертва носителя, это, простите, чего от меня хотят? Сколько собственной живки я должен отдать, чтобы удержать поток на четырёхстах десятинах, если система даже посчитать это не берётся?

Вопросы, вопросы. Ни одного ответа.

Я закрыл амбар на засов и пошёл к дому. Ладно. Русло без земли мне всё равно прокладывать некуда. Сначала Бюро, потом инспектор, потом надел. А к тому времени, глядишь, и с этим якорем разберусь.

Следующее утро я встретил на корточках у тех самых десяти оставшихся кустов мучника.

Коробочки на них стояли ещё зелёные, тугие, и я прикидывал, чем бы им помочь дозреть. Первой мыслью была живичная роса из пещеры. Капнуть по капле под корень, и семена нальются за день-другой.

Нет, дурная затея. Роса копилась в той чаше веками, а прибывала по капле в час, я проверял. Тратить её на то, что и само дозреет за неделю, было бы хозяйствованием на манер Вернера. Нет уж. Эти десять кустов дойдут естественным путём, как им и положено, а роса пусть лежит на чёрный день.

Я как раз подсыпал под крайний куст свежего торфа, когда со стороны тракта донёсся звук копыт.

К воротам приближались рысью двое верховых. Не гонцы и не городская стража из караулки. Кони справные, сытые, сбруя с бляхами, на всадниках одинаковые тёмно-зелёные плащи, а на плащах серебром вышит герб, который я уже видел однажды на дверце кареты. Сокол над башней.

Люди графа.

Они въехали во двор, не спросившись, как въезжают люди, привыкшие, что перед ними отворяют любые ворота. Работники у сруба побросали топоры. Старший из двоих, широкий, с рыжеватой бородой, оглядел двор, нашёл меня глазами и даже с седла не слез.

— Землевладелец Мейер?

— Он самый.

— Его сиятельство граф ожидает вас в Остроге-На-Выселках. Велено сопроводить. Собирайтесь, выезжаем сейчас.

— Сейчас не выйдет, — ответил я спокойно. — Передайте его сиятельству моё почтение и скажите, что я прибуду… скажем, послезавтра. С утра.

Бородатый поглядел на меня сверху вниз, и во взгляде его не было ни злости, ни удивления.

— Вы, похоже, не расслышали, — сказал он. — Его сиятельство не просит. Его сиятельство ожидает. Ежели вы не в состоянии сесть на коня сами, мы вам посодействуем.

Второй всадник, помоложе, тронул коня и как бы невзначай встал так, что отрезал меня от дома. Рука его лежала на луке седла, в ладони от рукояти палаша.

По двору прокатился ропот. Гжегош у поленницы медленно выпрямился с колуном в руках, от сруба потянулись лесорубы. Я поднял ладонь, и все замерли.

Драться с графскими людьми на своём дворе. Умнее не придумаешь.

А в голове у меня тем временем крутилось совсем другое. Раньше граф так себя не вёл. Были приглашения через посыльного, любезные, заранее, с выбором дня. Что же стряслось такого, что за мной шлют двух вооружённых верховых с приказом доставить, хоть поперёк седла?

И тут меня невольно передёрнуло.

Изабелль Грейфам.

Неужели графу донесли, что я с ней строил заговор против него?

Глава 25

Мысль про Изабелль Грейфам я прокрутил в голове раза три, пока стоял посреди двора под взглядом двух верховых, и с каждым разом она нравилась мне всё меньше.

Ну хорошо. Допустим, графу донесли, что дворянка ко мне приезжала. И что дальше? Что я, собственно, сделал? Она сама слала мне письма, не подписывая их. Ни уговора между нами не было, ни обещания, ни единой строчки от моей руки. А после она же и натравила на мою землю банк Розенберга, из-за чего я едва не лишился участка.

Так что вряд ли дело в ней. А в чём тогда?

Мучник? Что же мне теперь, по каждой грядке в резиденцию рапорты слать? Ваше сиятельство, извольте знать, взошла у меня новая культура, дозволите ли поливать? Экспериментальная, толком не изученная, ещё даже в реестр не внесённая. Да и следят ли за моим участком настолько плотно, чтобы знать, что там у меня растёт помимо картофеля? Сотня графских работников на моей земле, конечно, но кому взбредёт в голову доносить на меня?

Гадать можно было до вечера. Я поглядел на бородатого, на его напарника, что так и держал коня поперёк моей дороги к дому, и решил не усугублять и без того усугублённое.

— Хорошо, — сказал я. — Дайте мне четверть часа. Умоюсь и переоденусь, не могу же я к графу явиться в таком виде.

Бородатый оценивающе поглядел на мою одежду, руки, испачканные в земле.

— Ждём, — сухо ответил он.

В доме я наскоро помылся, натянул чистую рубаху и тот самый кафтан, в котором ездил в Земельное Бюро. Радован вертелся рядом и норовил сунуться следом.

— Ты остаёшься, — отрезал я. — За хозяйством присмотришь. Мучник в амбаре, работники на срубе. Если к ночи не вернусь, поедешь к Бреннеру.

— А что ему сказать?

— Что я в гостях у графа задержался, — усмехнулся я. — Он сообразит.

До Острога-На-Выселках мы добрались за