Сердце зимы - Снежана Чехович

классе, мы с Дайаной пришли последними. Кэтти махнула мне рукой и улыбнулась. С остальными я была знакома постольку-поскольку: имена знала, но не больше. Мы не общались, довольствуясь короткими «привет», и меня это более чем устраивало.

— Здравствуйте, — поздоровалась Дайана. Я велела ей разуться ещё в раздевалке, и теперь она стояла, неловко перебирая по дощатому полу босыми ногами. — Я просто посмотреть.

— Все так говорят, — со смехом ответила Николь. — а потом влюбляются в танцы и больше не могут без них жить. Проходи, можешь сесть вон там.

Мы принялись за разминку и растяжку, а потом начали танцевать под песню Мадонны. «Frozen» текла плавным электронным ритмом, под неё было легко танцевать медленный, гнетущий танец с акцентом на кисти рук. Дайана всё это время сидела в углу и тыкала пальцами в телефон. Я искоса поглядывала на неё, гадая, зачем она пришла, раз танцы ей неинтересны.

Но, как оказалось, занята она была вовсе не телефоном. Когда занятие закончилось и мы потащились в раздевалку, уставшие и погружённые в себя медитативными индийскими мотивами песни, Дайана сказала:

— Потрясно! Видос залетит на «ура».

— Ты засняла нас на видео? — спросила я.

— Ага. — Она приглаживающим движением перекинула волосы через плечо. — И уже выложила кусочек в сториз. Показать?

— Не стоит. — Я не была готова смотреть на себя, кошмарно неуклюжую, со стороны. Объективно мой уровень подготовки был достаточно высок, несмотря на два пропущенных года, однако мне всё равно казалось, что я страшно отстаю даже от Кэтти, которая впервые занялась танцами всего три месяца назад и только-только начинала работать над растяжкой. — Но могла бы хоть разрешения спросить. Вдруг девочки против.

— Ты мне и так разрешаешь, я знаю, а девочек я не снимала. Только тебя. Я же не совсем ещё. Ну, давай, не копайся. — Она встала надо мной, поторапливая. — Как же ты долго всё делаешь!

— Какая же ты громкая, — в тон ей ответила я, и Дайана улыбнулась, демонстрируя дерзкую, почти что мальчишечью улыбку.

Когда мы сели в машину, она задумчиво постучала ногтями по баранке руля. Я бездумно таращилась на крупные деревянные серьги Дайаны, которые гипнотизировали меня своим покачиванием от каждого движения её головы.

— Белые розы, которые ты мне подарила, до сих пор не завяли, — сказала она. — Это нормально?

— Не знаю, — честно ответила я. Красная роза, которую мне оставили на подушке, тоже по-прежнему была свежа и сладко пахла. Я уже решила, что передам её в наследство своим правнукам. — Думаю, да.

— Думает она. — Дайана фыркнула. — Так что, всё-таки, это было? Сначала я решила, что у меня галлюцинации из-за стресса. Ну, была ещё версия с наркотическим трипом, но не верю, что ты бы стала втихушку подмешивать мне наркоту.

— Это не трип и не галлюцинации.

— Тогда что?

Я вздохнула.

— Поверишь, если я скажу, что всё дело в книге?

— Разумеется, нет.

— Ну так вот: дело в книге. Хочешь — верь, хочешь — нет. Это какая-то то ли волшебная, то ли проклятая книга, которую я нашла на чердаке. Начала читать — и меня накрыло. Ты даже не представляешь, какой трэш творился первое время. Меня даже убивали. Пару раз. Или больше.

— И ты потащила меня туда?

— Ну, — невозмутимо ответила я, — мне показалось, что тебе не помешает разок умереть. Чтобы не думала, будто жизнь закончена из-за какого-то мудака.

Дайана вздёрнула брови и насмешливо фыркнула.

— Вот она — настоящая дружба: когда тебе желают смерти, чтобы ты не грустила из-за парня. Хотя, конечно, мы друзьями-то не были.

— Вот именно. Не жалко.

— Ну ты и стерва. — Не выдержав, Дайана всё-таки рассмеялась. — Райт знает?

— Нет. И Одри я тоже не рассказывала.

— То есть, никто не в курсе? — Она посмотрела на меня. — И ты показала это место мне?

— Ты поделилась со мной своей тайной. Я поделилась своей. Всё честно. И, заметь, никто не умер.

— Да уж. — Дайана покачала головой. — Не думала, что новенькая окажется шкатулкой с сюрпризом. О, смотри, — она сунула мне под нос телефон — так близко, что я ничего не разобрала. — Сколько реакций! Ты принесёшь мне новых подписчиков.

Я отпихнула её руку, и она, смеясь, завела мотор.

4. Я встретила их, когда гуляла — тревожно наматывала круги по кварталу, отслеживая количество шагов по позаимствованному у мамы фитнес-трекеру. Дуглас обнимал совершенно счастливую Одри за плечи и что-то рассказывал, а она с восхищением внимала каждому его слову. Со стороны они казались красивой милой парой, которая вышла прогуляться поздним вечером перед отходом ко сну.

Мешать им я не планировала и намеревалась аккуратно расспросить о том, как складываются их зарождающиеся отношения, как-нибудь потом — не хотела ставить Одри в неловкое положение. Она ведь почти наверняка застесняется, если увидит меня.

Однако Одри заметила меня раньше, чем я успела куда-нибудь свернуть. Зачем-то привстав на мысках, будто пытаясь казаться заметнее, она принялась махать мне рукой. Дугласа всего перекосило. Выражение его лица вполне отчётливо говорило: лучше не подходи. Я подошла — из принципа. В конце концов, если Одри рада меня видеть и не прочь перекинуться парой слов, с чего бы мне сбегать, будто с места преступления?

— Привет, — сказала я, подходя ближе и пряча руки в карманы куртки.

— Я так рада тебя видеть! — ответила Одри и кинулась обниматься.

Мы остановились у обочины тротуара. На улице почти никого не было, однако по дороге то и дело пролетали машины, разбрызгивая в стороны снопы золотых, будто огненных искр — брызг луж, мерцающих в свете фонарей. То был красивый вечер, наполненный спокойствием и умиротворённостью. До тех пор, пока Дуглас не открыл рот.

— Мы спешим, — заявил он и взял Одри за локоть.

Она непонимающе на него посмотрела.

— Но мы же просто гуляем…

— Мы. Спешим, — с расстановкой повторил он. — Пока, Амара.

И утянул её за собой. Я осталась стоять на месте и смотрела, как они уходят. Одри то и дело оборачивалась, пока не споткнулась и не перестала пытаться рассмотреть меня в сумраке. В моей голове обезьянка хлопала литаврами.

«Вот дебил», — подумала я и решительно пошла вслед за ними. Они