Отморозок 12 - Андрей Владимирович Поповский

— Это не доказательство.

— Конечно не доказательство.

Тима раздраженно дернул щекой. Посмотрите сами. Он знал, сколько денег мы подняли. Знал, что мы уходим. После первых боев он уже понял, что мы зарабатываем на ставках. Потом подсунул Юрке Ледокола. Юрка выиграл, мы сняли огромные бабки и уехали. А через некоторое время за нами пошли две машины.

— Вы видели людей Кацмана среди нападавших?

— Нет.

— Машины знали?

— Нет.

— Кто-нибудь вам сказал, что их отправил Кацман?

— Нет.

Вика кивнула.

— Значит, вы это только предполагаете.

— Предполагаю.

Тима вдруг усмехнулся.

— Вот журналисты все одинаковые. Сразу бумажку под нос: что видел, что не видел, где доказательства.

— Иначе потом невиновные становятся виноватыми.

— Абрамыч невиновный?

— Я пока вообще не знаю, кто такой Марк Абрамович Кацман.

— Повезло вам.

Вика закрыла блокнот.

— Где его найти?

Тима насторожился.

— Зачем?

— Поговорить.

— Не советую.

— Почему?

— Потому что Кацман всегда был гнилым человеком.

Он подумал и добавил:

— Хотя сейчас, говорят, он вообще уважаемый предприниматель. Бои устраивает уже почти открыто. Времена изменились.

Вика поднялась.

— Вы знаете где?

— Найдете. Он теперь не прячется.

Она убрала блокнот в сумочку.

— Спасибо, Тимофей.

— Не за что.

Вика ничего не ответила и вышла.

Владимир ждал ее у машины.

— Куда теперь?

Вика открыла блокнот. Перед фамилией Тимофея Короткова уже стояло несколько страниц записей. Подпольный тотализатор. Бои без правил. Ледокол. Марк Абрамович Кацман. Тридцать пять тысяч рублей. Пятеро нападавших. Пистолет. Два выстрела в ноги.

Юре всего семнадцать лет. Казанцев даже не рассматривал его как возможного участника убийства людей Вахо на трассе именно потому, что видел перед собой школьника, недавно вышедшего из больницы. Гонгадзе рассуждал почти так же.

Теперь этот довод уже не казался Вике таким убедительным. Но это все равно ничего не доказывало.

Юра мог следить за цехом и не иметь никакого отношения к пожару. Мог искать людей, связанных с исчезновением Марины, а потом остановиться. Троих людей Вахо действительно могли убить в обычной криминальной войне.

Могли. Но вопрос уже был не в том, способен ли на такое семнадцатилетний Юрий Костылев. Ответ ясен — способен.

Глава 12

В Москве я оказался к вечеру следующего дня после разговора с Вахо в Энске. К Кристине пока не поехал. Мне нужно было собраться с мыслями и определить план действий на ближайшие дни. В Энске мне больше было делать нечего. Игорь должен сдать обувь Вахо и получить деньги, а потом вместе с остальными пацанами затихнуть на время. Насколько я знаю, Вика уже в Энске и усиленно роет по давним делам Потапова. Неизвестно, сколько она еще будет копаться в старых историях.

Встречаться с ней я не собираюсь. По крайней мере сейчас, пока Иван в тюрьме, да и потом нежелательно. Чем меньше она знает обо мне, тем спокойнее будет всем. Выяснять отношения с женщиной, которую я когда-то любил, это последнее, чем стоит заниматься.

Следующим утром я, закончив с обязательным комплексом упражнений, раскрыл на столе папку, полученную от Вахо. Итак: Егор Владимирович Потапов. Пятьдесят два года. Генерал-лейтенант милиции. Заместитель начальника Главного управления по экономическим преступлениям МВД.

Фотографии. Справки. Адреса. Телефоны. Машины. Семья. Люди, с которыми встречается. Отдельно несколько листов по его правой руке — Игнатову.

Владимир Николаевич Игнатов. Тридцать пять лет, бывший подполковник милиции. Прошел Афганистан. Сто семьдесят седьмой отдельный отряд специального назначения. Потом служил милиции. Центральный аппарат МВД. Много лет работал рядом с Потаповым. Я задерживаюсь на фотографии. Мужик крепкий, основательный видно что занимался спортом, может и сейчас занимается. Короткая стрижка. Тяжелое лицо человека, который привык сначала хорошо думать, а уже потом делать. На нескольких снимках он еще в форме. На других в гражданском.

До недавнего времени Игнатов одновременно служил в МВД и фактически руководил охранным агентством «Рубеж», контролировавшим Рижский рынок. Именно про это написала Вика в своей статье. После статьи Игнатов неожиданно оказался уволенным из милиции задним числом, а «Рубеж» начали спешно ликвидировать. Очень удобное совпадение.

В бумагах переданных мне в пояснении пишется прямо: увольнение, по сути, фиктивное. Игнатов продолжает работать на Потапова и руководит его силовым подразделением.

Верю. Люди такого уровня не уходят на пенсию после одной газетной статьи. Особенно если много лет были нужны генералу. Вопрос в другом. Мне надо понять, чем он занимается сейчас.

Я беру чистый лист и выписываю короткие тезисы. Потапов. Работа. Квартира. Дача. Жена. Дочь. Любовница. Игнатов.

Пока достаточно. Завалить Потапова можно. Ну точнее, скорей всего можно. Убить вообще можно почти любого, если очень захотеть и быть готовым заплатить соответствующую цену. Только мне сейчас не нужен мертвый Потапов. Это было бы слишком просто для такой падлы как он.

Мне нужен живой Потапов, у которого начнутся большие проблемы. Который потеряет деньги и власть приобретенные за эти годы. Смерть — это слишком быстро и легко, а я хочу еще посмотреть этой гниде в глаза и задать ему кое-какие вопросы.

* * *

Этим же днем я начал с самого простого — с работы. Очень скоро стало понятно что за центральным зданием МВД наблюдать бессмысленно. Машины въезжают и выезжают постоянно. Милиция, служебные машины, посетители, сотрудники. Я несколько раз проехал рядом потом прошелся пешком и быстро осознал, что ничего полезного здесь не получу.

Служебная машина Потапова известна мне из папки. Черная «волга». Номер тоже есть. Вижу ее около половины восьмого утра рядом с подъездом ведомственного дома, в котором находится квартира Потапова. Я нахожусь далеко, и наблюдаю в бинокль.

Водитель открывает заднюю дверь. Потапов выходит из подъезда вместе с двумя мужчинами. Один садится вперед. Второй — с генералом сзади. Все как положено. Человек его положения без охраны по Москве не ездит. Я записываю время: Семь — сорок три.

Больше в этот день я за ним не таскался, а поехал на тренировку, а потом к Кристине. Если с первого дня начать висеть за одной и той же машиной, долго заниматься наблюдением не придется — вычислят и накроют. На следующий день Потапов уезжает в семь — тридцать пять. На третий день Потапов выходит в семь — пятьдесят одну.

Всего шестнадцать минут разницы между крайними значениями. Тоже записываю. Мелочь. Но любые привычки сначала состоят из мелочей.

По данным Вахо, квартира у Потапова хорошая. Четыре комнаты