Танат 5. Долг вестника - Виктор Айрон

— Как всё, к чему они прикоснулись. — Даргул зло оскалился. — Как ты понял, что это реликт?

Мой ответ заставляет его глаз дёрнуться.

— Он чистый. Никакой тьмы. Его разум словно кристалл с острыми гранями. Или доспех воина. И такое же его намерение, прямое и чёткое. Он находится здесь и сейчас, но…

— Что?

Диму тяжело, но он лучше меня ощущает тонкие эмоции, что считывают как органы димортула, так и кимбар от Трагаса. И напарник пересказывает мне всё, что он понял относительно нашего противника. Что тот чувствует, и мне стало тошно. Дим уловил, что для реликта является движущей силой. Жажда правосудия и боль в душе. Плохо, когда твой враг думает так.

— У него есть имя. Окхар? Да, Окхар. Он воин, который пришёл исполнить свой долг. Перед народом, что создал его, но потом счёл его опасным пережитком тёмных времён. Он не винит их, ведь они его племя. Суть его мира.

— Создали, — эхом повторил Даргул.

— Да. Реликты не родились. Их создали, как спраксов или димортулы. Но они не были инструментами. Были оружием в споре древних, но не их рабами. И он считает, что мы уничтожили его мир и пришли довершить начатое. Потому он и сражается. Чтобы наказать нас.

— Но помогает истинному виновнику, — вздыхает Даргул. — Но он нас не послушает, понимаешь? Я это знаю.

Потому что он сам был таким. И сейчас судьба поставила на его пути зеркало.

Удар по затылку стал полной неожиданностью.

— Соберись, Нико. Он может, и не говнюк, но если мы его не остановим, то умрут все. Соберись, воин.

После чего он закинул в пасть ещё несколько капсул. Следую его примеру, чтобы максимально облегчить боль на фоне. Нам нужны силы. Мы даже все пайки съели ещё в местном поезде. Радует, что больше не поем эту гадость из тельмаха.

Так что твой соплеменник прав, Дим. Тараноглаву в дупло эту рефлексию. У нас есть задача. Так что разгоняем состояние. Нужно подготовить ментальную атаку. Вспоминаем всё самое хреновое в нашей жизни, случившееся и здесь, и там.

— Стрелок. Его не слышно.

Даргул был прав. Мы не видели берег, он скрылся за поворотом, но слышали хлопки выстрелов. Но сейчас тишина. Неужели…

В ярости сжимаю кулаки. Соберись, рисконавт. Здесь редко умирают окончательно. Потом найдём его камень души. Вдох, выдох и вперёд.

Узел управления вырастал из стены. Неширокое куполообразное здание было этаким шлюзом. Вспоминаем записи Таната. Метров двенадцать в ширину. По краям галерея с колоннами и ограждением. Ранее это было залом выступлений. Да, примерно так. Помещение живое, никакого камня, хотя в некоторых местах города такая архитектура присутствует.

Окхар ощущается стоящим в центре. Он не стал нас ждать снаружи, и это понятно. Внутри нам негде от него спрятаться. Поле для маневра ограничено. Один вход и заветная дверь на другой стороне.

Небольшая площадь перед входом. Никаких лестниц или врат. Вход открыт, и мы отлично видим четырёхметрового гиганта впереди. Он выглядит расслабленным, руки с мечами опущены вниз. Ту монструозную биопушку он не взял в этот раз. Именно её твёрдые и острые снаряды помогли нам повредить его броню. Плюс он стрельбой мог повредить ценные биоструктуры. Потому и мечи.

— Работаем, брат, — даю наконец ответ. — За себя и всех остальных.

— Работаем, брат.

И мы пошли вперёд. Реликт, увидев нас, поднял свои колоссальные мечи перед собой. У самого порога мы с Димом бьём его накопленным зарядом. Вся наша боль и ярость сжаты в одну эмоциональную пулю. За себя, за Тэй, Стрелка, Даргула и всех остальных. Получи, тварь.

Гигант дёргается и делает шаг назад. Мечи опускаются. Он напоминает боксёра, который пропустил кросс в голову и стоит лишь чудом. Мы же сокращаем дистанцию.

Слияние словно отсекает все шумы. Сосредоточенность, внимание к мелочам, скорость — всё это стало таким привычным. Даже болезненный зуд притупился. Нужно успеть нанести удар, но и об осторожности не забываем.

Пущенные звуковые волны показывают, что в зале есть лишь ещё один раз. Там, на другой стороне зала. Но внутрь мы входим всё равно осторожно. Кувырком, а потом смотрим, нет ли тут существ, что умеют скрываться от акустики. Зал пуст, и даже живого аналога турелей, что может нашпиговать нас иглами, тут нет.

Не успеваем подумать, что слишком уж всё хорошо. Мимо проносится Даргул, и мы его догоняем. Он берёт на себя руки, а мы ноги. Активируем рывок и превращаемся в две размытые серые тени. И не успеваем.

Окхар вдруг перестаёт шататься в самый последний момент. Реликт реагирует в самый последний момент. Когда мы не можем затормозить и уклониться. Но мы пытаемся.

Гигантские клинки сверкают молниями. Правый проходит по груди Даргула и рассекает его от паха до горла. При этом бывший вестник попытался среагировать и каким-то невероятным образом оттолкнулся от меча своими щупальцами. Часть из них срезало, но он приземлился на пол хотя бы одним куском, а не половинками.

Нам проще. Мы бежим по земле и пытаемся уйти в сторону, обойти Окхара слева. Но древний воин быстр. Острие меча распарывает бедро снаружи, пробивая димортул и плоть под ним. И мы не успеваем убрать руку, и лезвие отсекает часть правой кисти, которая улетает в сторону.

Видя, что мы боеспособны, гигант резко поворачивается и пинает нас ногой. Мы были слишком близко, а удар был точным и всесокрушающим. Недолгий полёт, и нас впечатывает в колонну, и мы падаем вниз.

Боль в переломанных рёбрах выбрасывает меня из слияния. Сгруппироваться не успеваю и падаю на сломанную левую руку. Не могу сдержать крик боли. В голове туман, но я вижу, как Окхар движется ко мне, чтобы добить.

Но неожиданно его настигает Даргул. Он тяжело ранен, истекает кровью, которая отмечает его последний рывок. Невозможный прыжок из положения лёжа на несколько метров заканчивается в районе левой ноги реликта. В ход идут и когти на руках, и выросшие из панциря клинки. Даргул