Танат 5. Долг вестника - Виктор Айрон

От ноги реликта отлетает кусок брони, мясо и кровь. Нога подгибается, но гигант устоял. Он выпрямился, повернулся и нанёс удар крест-накрест. Затем он пинком отбросил от себя куски расчленённого тела.

Самое страшное, что Даргул ещё жив. Часть торса, левая рука и голова — вот и всё, что от него осталось. Но он ещё жив. Вижу, как с дикой скоростью затягиваются раны. Какое-то время он ещё проживёт, чтобы увидеть и мой конец.

Окхар закинул один меч за спину, подошёл ко мне и схватил меня за шею. Подняв в воздух, он замахнулся клинком. Мне нечем его остановить. Даже кричать не могу. Дим лихорадочно пытается собрать кости в левой руке. Биопушка в ней также пострадала.

Раздаётся мелодичная речь, и реликт замер. Язык мне не знаком, но имя Окхар я разобрал. Из-за колонны вышел Лавис. Он всё так же был облачён в дорогие одежды. Правда, на данный момент они были перепачканы в грязи и порваны. Но его лицо так и светилось торжеством.

— Не пытайся с ним заговорить. Он не понимает язык низших. Язык его создателей ты точно не изучал. Зачем? Ведь эти ничтожества записали лишь мысли, так?

— Лавис, а вернее грёбаный паразит, — хриплю я, отдавая Диму команду.

Уверен, приятель. Я вытерплю боль. С этого мы и начали наше знакомство, Попутчик. Тогда ты не брезговал. Жри всё под бронёй. Выдержу. Нам нужна левая рука и иршер. Этот гад далеко, пойдём — не достать, и диск на поясе взять нечем. Я выдержу.

Боль пронзает всё тело, но я лишь крепче сжимаю зубы. Даже смеюсь в лицо Лавису. Тело, когда с него наживую срывают кожу, горит огнём от боли. Но всё на лечение. Нужен лишь один выстрел.

Гигант наклоняет голову, а потом кивает головой. Мне кажется, он что-то понимает и выражает так уважение. Да, Дим, это чувствует. Потом реликт осматривает меня и наносит плоской поверхностью меча удар по руке. Только сросшиеся кости разлетаются на осколки. Мышцы порваны, и я не могу сдержать крик боли.

— И не пытайся общаться с ним ментально. Это там я был слаб, но здесь, с Роем, мне не составит труда прикрыть его разум. Но ты в этом уже убедился. Сейчас он убьёт тебя, и я его выключу.

— Потому что когда он увидит, что ты делаешь, он уничтожит тебя, так. Поймёт, что ты не один из его соплеменников, что прячется в чужом теле.

Лавис поднял голову вверх и недобро рассмеялся.

— Вот поэтому мы и возненавидели тебя, Нико. Ты умён, проницателен и недоверчив. Ты стал искать истину. И в итоге доставил нам проблем. Смог даже оживить этого ублюдка, которого вы назвали Танатом.

Лицо тощака, заражённого паразитом, исказила гримаса ярости. Он уже не говорил, а кричал.

— Как ты посмел выступить против нас, ничтожество? Кто ты против Роя? Жалкая тварь, как бы мы хотели, чтобы ты увидел, как гибнет всё, за что ты боролся. Ты действительно защищал всех этих жалких тварей? Мы ведь раскрыли их суть, дурак.

— Просто уверили их, что они такие же, как и вы. Гнилые и слабые, — шепчу про себя.

Вдалеке слышится топот множества ног. Дим только мысленно вздыхает. Нет, приятель. Это ещё не конец, мы ещё живы, братишка.

Вон и Даргул смотрит на нас. Эх, ему бы иршер и возможность из него стрелять. Или метательный диск. Он бы точно не промазал по этому крикливому глисту.

— Ты упёрт, а потому опасен. Лучше тебя сразу убить. Ты ведь не успокоишься. Хотя…

В этот момент топот стал громче, а вскоре в зал вбежали спраксы. Больше двух десятков незримых охотников рассредоточилось по залу. Пара заблокировала умирающего Даргула. Несколько окружили реликта. Один встал прямо подо мной и внимательно смотрел снизу вверх. Руку зачем-то за спину отвёл.

Один из спраксов замер у входа. Потом он резко поднял руку вверх. Я легко узнал предмет в ней — ковбойская шляпа Стрелка. Это зрелище вызвало смех Лависа.

— Пожалуй, ты сможешь увидеть наш триумф. Спраксы тобой займутся, а его я отключу. Хм, среди них даже тот неудачник, который много раз пытался тебя убить. Решил выслужиться, животное?

Спракс, что замер подо мной, повернул голову на звук. Только сейчас замечаю, что правая рука у него имеет более светлый оттенок. Словно её регенерировали. Не может быть!

Но потом моё внимание привлекла одна странность. С каких пор спраксы стали носить ремни и портупеи? У моего старого знакомого сзади на ремне расположены ножны для тесака. Широкого такого.

Заметив мой взгляд, спракс едва заметно кивает. Ноги он чуть согнул, как для прыжка. Да и клинок начал из ножен извлекать.

— Что? — вдруг закричал Лавис. Он выглядит удивлённым. — Что значит, вы их не звали?

— Нико, кавалерия здесь! — раздался крик на английском, а потом в зал вошёл Стрелок.

— Ты? — только успел произнести Лавис.

Спракс вдруг резко прыгает и с криком наносит удар. Тот самый удар, снизу вверх, удерживая тесак обратным хватом. Кристаллическое лезвие перерезает ту часть запястья, что не прикрыта бронёй. Пальцы реликта разжимаются, я лечу вниз, но несколько спраксов подхватывают меня.

В это время произошло ещё несколько вещей. Спракс, что держал шляпу, ловким движением надел её на голову Стрелка. Тот, ловко крутанув в руке шлем, сделал один точный выстрел. Искорка они пересекла весь зал и поразила Лависа в шею. Раздаётся хлопок, шипение кислоты, голова взлетает вверх, а обезглавленный труп падает на пол.

Одновременно пара спраксов загораживает Даргула, и слышится свист. Другой рукой Стрелок орудует гвэром, что ему вручил Тшир. Кнут с острыми зубьями обвился вокруг вооружённой руки реликта. Одновременно пара спраксов помогали Стрелку тянуть её на себя.

Мы с Димом успеваем уловить эмоции Окхара. Древний воин сначала удивился, а потом мысленно рассмеялся. Ему понравилось, как его провели. Как не уважать достойного противника.

Потом все незримые охотники набросились на него. Их когти рвали