Танат 5. Долг вестника - Виктор Айрон

Их идеи восторжествовали. Мир оживает, все спасены, и многое другое изменилось. Хауфи говорил, что скоро приедут их соклановцы. В этом городе ещё очень много неразгаданных тайн.

— Но вот что мне не нравится, Уриэль.

Хауфи побарабанил пальцами по краю олама, что стоял в комнате формовщика. Выглядел странник очень встревоженным.

— Что не так, Хауфи?

— Дружище, я изучал записи Творцов. Настоящих, а не Теней. Они были уверены, что попытки исхода в другие миры провалились. И мы видели реликтов и других солдат.

— К чему ты клонишь, дружище?

Ури сидел на краю столика и болтал ножками в воздухе. Пого внимательно следил за старым другом.

— Как ещё можно контролировать нужных тебе гениев, что создают для тебя новое оружие и биоформы? Общая нужда. Этот город, если подумать, был тюрьмой, резервацией. Если у Теней всё-таки были удачные вторжения, то кто-то мог бежать туда.

— Но они же заперты в Центре. Запись Трагаса, поиски Нико и то, что говорил Танат, подтверждают это. Трагас озверел после гибели Алэри, когда Тени решили перейти на новый уровень. Он взял контроль над разами, что прислуживали Творцам, и приказал всех перебить. Ловушки для душ, что должны были спасать погибших, стали тюрьмой.

— И запечатали души Теней и Творцов в Узле. И долгие обороты паразиты ждали смерти Таната, чтобы освободиться. Да-да, всё верно. Но кто сказал, что в этот момент они все были здесь? И зачем им после той резни возвращаться в мир, что стал тюрьмой?

Ури перестал мотать ножками и потёр лапкой голову.

— Тогда это всё осложняет.

Тут пого дёрнулся, повертел головой и посмотрел на меня. Ничего сказать он не успел, так как меня унесло в другое место.

Шпиль перерождения. Сейчас его окружали солдаты разных фракций. Разы с удивлением изучали ранее закрытый сектор. Они ждали изменений, которые мы им пообещали. У входа я видел как новых вестников, так и офицеров Даргула. Знающие составляли большинство и по сути помогали сохранять порядок.

Я увидел то, что происходило в башне. Искатели были взволнованы и обрадованы. Трудно поверить в то, что мы им пообещали. Они будут первыми.

Я видел Тэй, которая радостно обнималась со своими ребятами. Те, кого она потеряла из-за Стрелка. Илу была в человеческой оболочке. Значит, смогла помириться с Хранительницей копателей.

Танат показал мне мысли девушки. Она ждала меня там, куда мы уйдём. Она вспоминала нашу встречу. Сначала охота на странного мута, что немного напоминал спракса. Потом момент, когда её команда попала под гон, монстр заговорил с ними и пришёл на помощь.

Ещё она вспоминала свой страх. Когда очнулась в глубине шахты, а говорящий монстр поедал стенолазов. Тэй понимала, что если он похож на спракса, то кислотные градины его не возьмут. Потому она попробовала взять меня на пушку. Так мы и начали близкое знакомство.

Сначала она хотела меня использовать, потом была благодарна за спасение. Но вскоре испугалась, когда услышала про вестников, зов Творцов и увидела лицо Палача Таната под маской. Рассталась она со мной в растрёпанных чувствах.

Всё изменилось после атаки Стрелка и гибели уцелевших бойцов группы. Послание через кер-кимбар было актом отчаяния. Тэй не верила, что опасный незнакомец придёт на помощь. В Танате так не бывает. В этом мире не было ни удачи, ни надежды, ни милосердия. Вон и волгары подтянулись.

Моё появление было для неё как гром среди ясного неба. Схватка с мобами произвела на неё меньшее впечатление.

— Тогда она и начала влюбляться в тебя. Твоя дуэль со Стрелком, новое тело и возвращение памяти лишь усилили это чувство.

— Зачем ты мне это рассказываешь, Танат?

— У тебя есть те, ради кого ты сражаешься, готов умереть, но только ради неё ты восстанешь из мёртвых, рыцарь крови.

Вздрагиваю, услышав это прозвище. Так на борту спас-крейсера «Геродот» меня назвала психолог Камилла.

— А вот ему не зачем возвращаться, — раздаётся другой голос. Никак не привыкну, что здесь Дим может общаться не только эмоциями, но и словами.

Мы перемещаемся наверх шпиля. Знакомая дверь с лепестковой мембраной, что ведёт в зал с оламами. Пара разов перед входом мне знакомы.

— Не передумал, майор? — обращается Лерк к Торву.

— Нет, Жан-Пьер. Мне не следовало тогда идти в горы и искать Вальтера. Нужно было остаться со своими ребятами и пустить себе пулю в лоб.

Пока оба переваривали сказанное, я понял, что Торв, точнее майор Торвальдсон, имеет в виду. Нулевой протокол после подтверждения угрозы уровня Вермильон. Та самая директива, что приговорила обитателей колонии на Тау-137 к смерти. Торв был одним из руководителей этой операции и единственным уцелевшим. Все остальные предпочли самоликвидироваться.

— Мы могли эвакуировать население в другие регионы, арестовать руководство, установить карантин. Да, наконец, связаться с Землёй и сдаться. Но мы испугались…

Торв замолк и потёр кадык. Выглядело всё так, словно он пытался удавку на своей шее. Лерк тупо смотрел перед собой.

— Я мог умереть тогда. Уйти с остальными, как подобает солдату. Мы не хотели это делать, но считали, что угроза велика. Я просто грешник, капитан. Понимаешь?

— Нет, — качает Лерк головой. — Мне сложно это представить. Ведь там родились дети…

— И они были единственными, кто уцелел, — впервые улыбнулся Торв. — Я вспомнил. Мы эвакуировали их на один из кораблей, и он покинул колонию. Только потом мы ввели протокол в действие.

— Тогда почему, Торв? Харальд, что тебя держит в этом аду?

— Они. — Торв показал пальцем себе за спину. — Эти ребята, новые вестники Таната. Им нужна помощь. На Новой Земле я не смог спасти многих. Не хочу упускать этот шанс. Так понятнее, дружище?

— Так понятнее.

Бывшие солдаты Сенткома подали друг другу руки и обнялись. Лерк пошёл к двери. Все остальные Искатели уже были внутри. Вскоре и он снимет инис, положит его и снаряжение на полку, зайдёт в олам