Танат 5. Долг вестника - Виктор Айрон

Моё тело в капсуле подвергли ментальному сканированию. Сначала их удивили картины, что они увидели. Учёные даже думали, что я брежу после изучения материалов дела. Один альманах работ Гигера чего стоит. Вот только в инспекционном отделе Старый Ворон не держал дураков. Димыч предложил осуществить обратную передачу. Эту методику применяли на людях в коме.

Сначала ничего не выходило, но пока я лечился в Приюте, у наших всё получилось. Это не было похоже на телефонный звонок. Я получал сообщение, потом отвечал, компонуя информацию в мысленный пакет. На данный момент экспедиция на Тау-137 готова к операции как на поверхности, так и на орбите.

Меня, правда, предупредили, что если что-то пойдёт не так, то наземную команду эвакуируют. Участок поверхности, где произошёл инцидент, будет зачищен с орбиты. Даже ядерные боеприпасы будут применены впервые со времён Последней Войны. Поражающий фактор должен быть обезврежен.

— Рад, что ты теперь можешь помнить всё.

— Спасибо, Дрок. Но ты в тот раз говорил, что вы явитесь только при нарушении законов мироздания. Когда вам позволят.

Маленький гоблин широко улыбнулся и коснулся меня. Его палец легко прошёл сквозь меня.

— Так меня здесь и нет. Говоря понятным тебе языком, мы связались по голосвязи. Но поговорить я хотел о другом. — Дрок глубоко вздохнул. — Во время перехода ты будешь уязвим. Твоё сознание и душа будут полностью перемещены из этого тела и твоего собственного в промежуток между мирами. Нико, это очень опасно. Ты станешь уязвим.

Понимаю, что мой бестелесный знакомый сильно встревожен.

— Я знаю.

— Нико, если что-то пойдёт не так, то не тело будет убито. Они увидят и уничтожат твою душу. Это окончательная смерть, понимаешь?

Конечно, понимаю. Мне и самому очень страшно. Но что мне теперь делать? Просто оставить всё как есть? От этого я отказался в самом начале пути. В тот момент, когда решил спасти своих преследователей. Даже тогда я мог назвать Искателей врагами.

Дроку я ответил словами одной старой песни:

— Так больно видеть смерть людей, убитых на войне! И крики раненых друзей, их лица снятся мне. И смерти ласковый оскал, и трупы на траве. Надеюсь, что я жизнь отдал для мира на земле.

Маленький дух закрыл глаза, сжал кулачки и тряхнул головой. Даже зубами заскрежетал.

— В этом можешь даже не сомневаться, брат. Можешь даже не сомневаться.

Видение обретает плотность. Дрок протягивает мне руку, и я её аккуратно пожимаю.

— Дрок, одну вещь не могу понять.

— Какую?

— Что мне надо сделать, чтобы начать процесс? Куда нажимать?

Вместо ответа мне в лоб прилетает чувствительная оплеуха.

— Вот это использовать. Просто думай, Нико. Представь, что хочешь сделать. Сделай это своей целью. Мироздание услышит тебя. Поверь мне.

— Всё так просто?

— Не зачем усложнять простые вещи. Иди уже давай. Начни бой, а мы придём. Ты главное продержись.

— Конечно.

Маленький дух растворился в воздухе. Я же просто следую его совету. Допустим, мы покинули Танат и готовимся переправить в восстановленные тела две с лишним сотни душ. О, сделано.

Несусь куда-то вперёд, но вскоре останавливаюсь. Передо мной завис серый шар искалеченной планеты. Я смотрю сквозь неё и вижу как биение разумов в шпиле, так и чёрную кляксу в центре подземного мира. В центре есть несколько серых и светлых точек. Серые — это спраксы, но они постепенно становятся светлыми. И вижу тускнеющий огонёк тела вестника. Вот я его и покинул.

За спиной зелёный с голубым мир. Конечно, планеты разделяют многие световые годы. Близость просто иллюзия. И я не гигант ростом в тысячи километров.

Присматриваюсь к Тау и вижу зависшие над колонией спас-крейсеры. Пара зависла в стороне от планеты. На борту этих звездолётов оборудование, что должно помочь засечь передачу из глубин космоса.

Дрок прав, что это легко. При желании я легко могу посмотреть в любое место планеты. Вижу Джерома Маркуса на мостике «Геродота». Его старпом, как и положено, на резервном. Вон на посту Ракель Авад и Зайдиди. Вайсмана не вижу. Видимо он со своей группой уже внизу.

Перевожу внимание на планету и вижу его. Вот полевой лагерь экспедиции. Мой бывший заместитель сидит в комнате отдыха. Недавно из пещеры вернулась со смены группа чистильщиков. Их сменила команда во главе с Чесом. Все в режиме ожидания. Из поставленной биомассы выросли знакомые мне капсулы оламов, а какое-то время назад с дикой скоростью появились тела.

Разглядываю их, замираю перед оламом Тэй. Тоже лицо, что у её новой оболочки в Танате. Валери Бастьен — так её зовут на самом деле.

— Скоро ты вернёшься домой.

Подлетаю к ещё одной капсуле. Там находится тот, кто хочет улететь в наш мир. Её мир был ужасен. Рядом с её оламом вырос тельмаз, а внутри находится ульм с лекарством. Спасибо Танату, который умеет лечить такое. Для биотехнологической цивилизации это можно сказать рядовой случай.

— Так проставишься в новом мире.

Вот и моя капсула. Мысленно отдаю команду, и мнемосканер ловит условленный сигнал. Полевая защита, которую установил Тайвин, штатный гений с колонии Чеса, отключается. Я втягиваю оставшуюся часть души сюда, в междумирье. Тело живёт, просто оно пустое.

В нескольких десятках метров группа Чеса поднимается по тревоге. То же делают чистильщики, спасатели, следопыты и планетарные десантники. Полевые модули разрывает рёв базеров. Перекрывая все нормативы, сотрудники Департамента одевают скафандры. Дима Пахомов на каталке подъезжает в центр управления и провожает взглядом стартующие флаеры. На столе в комнате отдыха остаётся полная окурков пепельница. А Вайсман ведь давно бросил курить.

Снова поворачиваюсь к Танату и протягиваю руку. Туда, к шпилю, к вратам на его вершине. Кристаллический шар засверкал ярче обычного. Вижу, как из эотулов к нему тянутся светлые нити. В реальности ничего этого нет, но дежуривший неподалёку Трам с криками несётся по этажам, и все его слышат. Торв, Алира, Гент, Харс, Канио, Тура, Ид, Панк и все остальные.

Вскоре новости достигают площади, но