Танат 5. Долг вестника - Виктор Айрон

Пещеру внезапно огласил дикий крик. Валери вырывалась из рук спасателей, по лицу текли слёзы. Пневмошприц коснулся её шеи, и после укола она вскоре отключилась.

Глава 23

Не нравился трактирщице этот орк. Странный он какой-то был. Вроде бы свой, по говору точно из сибирских, пиво знает с какой закуской употребляют. Только с местными солеными грибами, всё другое убивает вкус. Но вот знание реалий будто из прошлого века.

Ну какие тут паханства? Царь реформатор перед отречением всех князей и прочих в чиновники перевел. Чуть вся держава в огне дворянских восстанийне сгорела. На радость лидерам басурманским. Но нет, выстояли тогда. Были у царя верные люди. Согласились с ним и сами полномочия сложили и наследственные привелегии. Стали служить государству на деле.

Вот делаешь всё хорошо, довольны жители и враг пройти не может, то остаешься генерал губернатором. Нет — сдавай регалии и иди работать на что учился. Хоть дворником, хоть инженером. Так что многие передают обязанности наследственно и стараются не осрамить память рода. Как Димитровы, потомки сосланного пахана Димитра Рязанского.

Вот этот Панкрат, хотя сначала Панком представился, сказал, что у Димитрровых дружинником был. Угу, веке в восемнадцатом.

— Юморист, если ты намекаешь, что зовут тебя Панкратий Сокрушитель, то расскажи, как ты зло из Гибельных Земель победил?

Сложив на груди крепкие руки, хозяйка чуть сместилась в сторону. Пусть на вид в её таверне все деревянное, но стойка понизу защищена изнутри сталью. Сейчас она встала так, что в случае чего легко до дробовика дотянется.

Орк в кожаных одеждах после упоминания легендарного дружинника вдруг замер. Глиняная крынка с пивом замерла у рта. Стоп, что это с его одеждой? Будто на плече волна прошла и коричневая кожа на миг стала чем-то гладким, черным и с кучей прожилок. Правая рука опустилась под прилавок, пальцы нащупали рукоять.

— Панкрат, вот ты где. Опять басни свои барышням травишь. Заканчивай и пойдем отсюда.

— А, что? Я сейчас, Тихон.

В распахнутых дверях стоял еще один орк в похожей одежде. Хозяйка никак не могла понять, кто такую носит? Охотники точно нет. Мастеровые? Может, неместные они. По работе приехали.

Тем не менее появление ещё одного орка хозяйку успокоило. Все ведь знают, что оборотни ходят по одиночке. Так что может ей и показалось. Но чего это Тихон, как его назвал первый орк, вдруг стал серым и руку ко рту приложил. Эй,, его же сейчас не вырвет?

— А ну не смей мне полы пачкать, — закричала хозяйка, доставая из-под прилавка дробовик. — В раз жопу солью нашпигую.

Первый орк резко вскочил с лавки и бросился к приятелю. Хозяйка впервые видела, чтобы соплеменнику было так плохо. Будто человек, а не двухметровый бугай с тяжелой челюстью и торчащими клыками.

— Траванулся брат. Сейчас на воздух выведем.

Хозяйка покачала головой. Что за орк малохольный пошел, раз от несвежей еды травится? Поправив на руках позолоченные браслеты, орчиха подошла с крынкой к бочке. Ствол дробовика так и покоился на открытом плече. Жарко сегодня, вот она и одела стеганую безрукавку и шорты. А эти чужаки ещё и в коже.

— Сейчас я ему целебного нашего налью. На солёной воде сваренное с травами. Вмиг полегчает.

Золотистая струя полилась из крана в поставленную крынку. И этот малохольный, которого хозяйка таверны хотела по–родственному подлечить, от одного вида льющегося пива чуть в обморок не рухнул. Его друг успел зажать ему пасть и вывел за дверь. Тут же с улицы раздались не самые приятные звуки.

— Мельчает орк, — покачала головой хозяйка. — Вот поэтому я замуж и не иду.

Панкрат вскоре вернулся и увидел хозяйку, которая с задумчивым видом допивала пиво. Не пропадать же добру.

— Лопату в углу возьми и закопай в землю, что твой друг изверг. Вонь жуткая.

— Кхм, да. Я и забыл, какое у нас обоняние, — произнес странный чудак невпопад. — Ты это, красавица, не серчай. Неместный Тихон просто. Ягод кривды наелся.

— Вот дурак, — покачала хозяйка головой. — И откуда вас таких принесло? Хотя ты вроде на местного похож. Ешь и пьешь по-нашему, но я тебя не припомню.

— Из Дмитровска я, — назвал Панкрат крупный город на границе губернии. — Но как и Тихон долго за хребтом жил.

— И как тебя занесло за хребет, городской? — заинтересовалась орчиха. — Чего там делал?

— Так на камнетеса учился. Там с Тихоном и познакомился.

— А так вот чего вы так одеты, — догадалась орчиха. — Мастеровые в городе, слышала, так и ходят. Но не в такую жару.

— Да не подумали, — развел руками Панкрат. — Сошли с этой летающей фигни и ничего не купили.

— С какой фигни? С дирижабля? — уточнила орчиха. — Да, меня Анкой кличут.

— Приятно, Анка, — ухмыльнулся орк. — Да, с него. Но человек, что им управлял, назвал как-то заумно. Я и не понял. Ведь дирижабль же?

— Эти могут, — хмыкнула Анка. — Ну, одежкой льной смогу помочь, каменотес. Ты как, кстати, рассчитываться думал? Деньгами или меном.

— Да можно и так, и эдак. Или нужда в чем есть?

Хм, точно местный. Чудаки городские и из-за хребта деньги суют, а местные со времен пазанств помнят, что деньги мусок, когда нечего на них купить. Вот потому искюпоклн веков в этих краях бартер и процветает. Можно вещами расплатиться или работой.

— Да дров нарубить. И печку справить. Если каменщики, то справитесь. С меня жаркое из кабана.

— Не, — вдруг скривился Панкрат. — Лучше грибной похлебки.

Анка удивленно хмыкнула. Это какой нормальный орк от мяса откажется? Но Панкрат ей все объяснил:

— Да желудок у него не выдержит после кривды мяса. А самому