Танат 5. Долг вестника - Виктор Айрон

— Это да, — кивнула Анка. — Сделаю вам грибную похлёбку. Густую. Только дай другу вот эти корешки и пива налью.

— Злоденцы? — опознал корешки Панкрат. — Добро. Но соленого пива лучше темного налей.

— Так оно калишское только, — снова удивилась орчиха. — Вы, димитровские, с ними всегда не ладили.

— Угу, резали друг дружку почем зря. Как на Угре тогда. Так это Тихону. Ему можно, да и любит он темное.

— Налью калишского. Только ты лопату бери и прикопай уже. Люди скоро потянутся. Решат ещё, что постояльцев травлю.

День прошёл незаметно. Тихон через какое-то время пришел в себя, выпив залпом пиво. Панкрат на заднем дворе дрова рубил, а захребетник с печкой возился. И довольно успешно. Когда Анка в полдень зашла глянуть, то от удивления, замерла.

Тихон разобрал старую печь на кирпичи, набрал на краю деревни камней, чуток молотом обтесал и сложил новый очаг. Облил его какой-то хитрой смесью глины и чего-то ещё, а потом поджёг. Самообжиг, как он сказал, сделал. В итоге Анку встретила такая красота, что молодая орчиха только вокруг с открытым ртом ходила. В таверне у нее была мелкая печурка для готовки, а большая вся разваливалась.

— Принимай работу, хозяйка, — улыбнулся Панкрат.

— Да я же смогу на такой громадине и суп в котле сварить, и потомить мясо на углях.

— И тепло лучше держать будет, — добавил Тихон. — Камень я хороший взял. И дров меньше уйдет.

Обрадованная хозяйка принесла камнетесам и котелок с похлёбкой, и хлеба и пару кувшинов с пивом: темным и красным димитровским. Вскоре орчиха вернулась в таверну, где был полный зал. Оставшиеся наедине каменщики огляделись, а потом стали обсуждать дела.

— Чуть не засыпались, Тшир. Не думал, что ты такой нежный.

— Да я не думал, что Стрелок правду сказал. Что то пиво, что украшения твоей соплеменницы… Всё цвета…

— Богатства, — закончил мысль Панк.

Воздух рядом с разведчиками дернулся. Марево приобрело форму невысокой фигуры, которая отдаленно напоминала человеческую. Но обладатели орочьих тел не обманывались. Хоть у них и в этом мире есть усиливающие кимбары, но спракс может порвать их просто потому, что быстрее.

— Дайте хоть хлеба, пока никто не видит,, — прошипело марево. — Чего мясо не взяли?

— Да отвыкли, — ответил Тшир. — Разы его есть не могут, плохо от такой еды. Никак не привыкнем к свободе.

— А я с голоду подыхай, — проворчал спракс. Но кусок хлеба схватил. — М-м-м, вкусно.

— И сытно, — добавил Панк. — Мы в походе против калишского пахана на Угру больше сухарей брали, чем мяса вяленого. Сытный он, Альф.

Этим странным именем призрачного охотника назвал Торв, а тот и согласился. Единственное, что поняли про своего напарника разведчики, так это то, что тот имел какой-то нездоровый интерес к кошкам и их подобным существам. Разве что не ел.

— За вами не следят, — доложил спракс. — И хозяйка поверила. Мысли я её изучил, как и других аборигенов.

— И что там интересного? — Тшир поглотил ложку похлёбки и довольно сощурил глаза.

— Про Теней, точнее нечистых, как местные их называют.

Разведчики сразу напряглись. Ради этого они, как и другие лазутчики, и засыпались в другие миры. Прежде чем вернуть украденные души назад, нужно убедиться, что они не попадут снова в рабство. Особенно после изысканий Хауфи относительно вторжений дрегов.

— Хорошо, что вы много думаете, когда выпьете.

— Не мы, а они, — поправил монстра Панк. Он никак не мог привыкнуть к тому, что незримые охотники теперь с ними.

Плюс спраксы, которые поголовно были телепатами, входили в состав каждой группы разведчиков. Своих бывших хозяинов освобожденные монстры, как оказалось, ненавидели просто люто. Никто не мог представить, что самые кошмарные обитатели Таната претерпели от тех кучу унижений. По этой причине они и шли с группами назов в разные миры. Чтобы прикрыть тех, кто как и они был жертвами Теней.

Ещё спраксы своими способностями сильно ускоряли сбор информации. Да и успех того внедрения также заслуга Альфа. Охотник считывал мысли Анки и через связной кимбар подсказывал правильные ответы Панку. Орк хоть и был местным, но не был дома несколько веков.

Многое тут изменилось. Дирижабли те же, двигатели внутреннего сгорания, радио или огнестрел. Хорошо, что они с деревни начали. В городе, если верить мыслям караванщиков, всё куда современнее.

Особенно Панка удивило общество. Почему царь пошел на такие реформы? Спракс показал мысли соотечественников, что помогло орку сформировать гипотезу по одному методу. Нико, с которым они плотно пообщались на зачистке одной банды, называл это анализом.

Интересно, что с ним стало? Танат так и не смог этого рассказать. Только то, что Искатели и Ишара первыми перешли в другой мир, а потом врата были разрушены. Новые мешали создать соплеменники Нико. Они чем-то блокировали ментальный взор Таната.

Одно лишь точно известно. Нико увел Теней из Таната. Тьма покинула некогда обреченный мир. И всё это благодаря одному странному разу…

— Они пытались отравить мой мир. Только царь и бояре поняли, в чем их слабость. Власть. Те кто хотел сохранить старые порядки, скорее всего были заражены. Так их вычисляли. Некоторые рода были полностью уничтожены.

— Самые страшные бои были там, где ты и твои орки когда-то погибли!

— Значит они загнали тварей в логово, Альф. Потом сожгли к чертям. И закрыли на века те гиблые земли. Солдаты до сих пор охраняют границы.

— Внутрь отправляют патрули, — хмыкнул Спракс, который так и не вышел из невидимости. — Часто это осужденные на смерть каторжники, которые так могут получить помилование. Их не жалко. Твои соплеменники боятся нового вторжения.

— Вук и Двол смогли туда проникнуть? — включился в беседу Тшир. Он имел ввиду еще пару спраксов, что пришли