"Фантастика 2025-140". Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

Уильям ничего не ответил. Постоял немного в дверях, прошел внутрь и сел в кресло неподалеку. Леам поморщился. Комната была большой — раза в два просторнее тех каморок, в которых они жили в старом корпусе. И мебели разной здесь было полно, так что Уилл мог бы сесть и подальше, не раздражая его этим черным пятном на периферии зрения.

Некоторое время в комнате было тихо. Леам пытался читать. Раз десять, наверное, пробежался глазами по странице, но смысл слов сегодня ускользал от него.

— Возьми вот эту, — неожиданно сказал Уилл и бросил в него тощей книжицей в растрепанном переплете. Та шлепнулась на кровать и открылась, продемонстрировав рукописные строки со множеством пометок и дико замасленные от частого использования страницы.

Леам удивленно вскинул бровь.

— Это мой отец написал, — с неохотой пояснил Уилл. — Он не сапожником был, а алхимиком. И пьяницей. За что его и погнали. Всю жизнь нашу пропил, с-су… кхх…

Уилл сжал кулаки. По лицу его пробежала судорога.

Леам осторожно взял книжицу. Та была мягкой, самодельной, гнулась в руках и практически распадалась. От нее слегка попахивало, так что трогать было неприятно: так пахнут вещи бедняков. Но он все же пересилил брезгливость и вчитался в первые строки. И уже из них понял, что автор текста пытался написать учебник.

— Он это для меня писал, — пояснил Уилл. — Когда еще не совсем кукухой поехал. Хотел великого алхимика из сына вырастить.

Парень горько хмыкнул.

— Тогда зачем ты мне это дал? — спросил Леам, поднимая взгляд.

— Мне все равно уже не надо, — пожал плечами Уилл. — Это для начинающих — тебе как раз пойдет, пробелы восполнять. А я здесь каждое слово наизусть знаю. Просто хранил как память.

— Твой отец умер? — осторожно спросил эльф.

— Если бы, — Уилл поморщился. — Не хочу об этом говорить.

— Ладно, — тихо сказал Леам, оглядывая Уильяма по-новому.

— И… это… — снова неловко подал голос тот. — Если чего не поймешь, ты спрашивай. Мой отец не очень понятно пишет. Местами голову поломать приходится. Наверное, он уже тогда… ну…

— Спасибо, — сказал Леам, чтобы Уиллу не надо было договаривать.

Они помолчали. Обоим было слегка не по себе, но в то же время лучше, чем раньше. Леаму так точно: он, наконец, почувствовал, в чем смысл помощи людям. Но, наверное, и Уильяму полегчало, потому что он вдруг сказал:

— Ты меня прости. Я иногда и правда гадости говорю, — признался он. — У меня друзей не было никогда, только сестра. Как-то даже и… не умею я, в общем, по-другому.

— Я понял, — кивнул Леам. — И не держу зла.

Уильям фыркнул на это.

— Говоришь, как жертва проповедника, — сказал он, привычно переходя на грубость. Но Леам давно понял, что грубость — его щит. За ней Уилл прячется, когда ему страшно, стыдно или неловко. Так что эльф ничего не ответил. Но и Уилл не стал продолжать. Они и так друг друга поняли.

Глава 10

Свиданием променад Марины и Ксавьера было назвать сложно. Они всего лишь неспешно прогуливались по шумным улочкам, разглядывая город и беседуя.

Марина слегка держалась за локоть мужчины, стараясь не липнуть к нему, а сам Ксавьер время от времени принимался что-нибудь комментировать: то рассказывал о том, как и зачем на одной из улиц рубили древний дуб, то интересовался устройством дорожного движения мира Креста, то высказывал беспокойство о состоянии некоторых явно аварийных зданий.

Это напоминало больше не свидание, а прогулку под руку с многоуважаемым дедушкой, которому приспичило пройтись по улицам детства. Но с другой стороны, в какой-то момент Марина поняла, что ей комфортно. Ксавьер ничего не требовал, ни на что не намекал и ничего не ждал. Девушка почти сразу поняла, что никаких неловких моментов не будет и что Ксавьер действительно позвал ее просто размять ноги.

А еще рядом не было вездесущих магиков, и Марине не нужно было ежеминутно думать о своем моральном облике. Так что к середине прогулки она полностью расслабилась и уже с искренним интересом разглядывала малознакомые места… и самого Ксавьера.

Он смотрел вокруг с легкой грустью. Примерно с таким же выражением лица Леам глядел на проданный дом. И это было странно. Точнее, реакция Леама была понятна: он смотрел на дом, в который уже никогда не вернется. Но Ксавьер-то вернулся! И в свой дом, и в свой город.

«Но не в свое прошлое, — напомнил внутренний голос. — И уже никогда туда не вернется. Когда умирают родители, дверь в детство закрывается навсегда».

«Да, ты прав», — признала Марина. Хоть она и лишилась только отца, но в тот момент тоже почувствовала, как кусок ее жизни отделяется от нее, как будто отгораживаясь закаленным стеклом: посмотреть издалека можно, а вернуться — уже нет.

Грустные мысли владели ею недолго. Все-таки погода была хорошая, место — новое, да и любопытного хватало.

Например, непривычного сочетания старины и технологий. При первом взгляде Марина даже не заметила странностей. Но теперь, приглядевшись, обнаружила уйму вещей, как будто пришедших из ее родного мира: доводчики на дверях торговых лавок, замки, похожие на электронные, но отпиравшиеся не картой, а артефактом, и даже какое-то подобие магнитофона на летней веранде ресторана.

И чем больше она присматривалась, тем яснее понимала, что уйма вещей вокруг функционирует то ли с помощью магии, то ли посредством развитых технологий. Что, пожалуй, в этом мире, где магия считалась наукой, можно было уравнять.

— Ксавьер, скажите: за счет чего держится это здание? — спросила она, чтобы проверить свою догадку, и указала на ближайшую башню в двадцать этажей.

Определенно, будь та построена по средневековым технологиям, она должна была рухнуть и потому выглядела очень опасной. Однако рядом было множество других подобных зданий, и ни одно из них и не думало падать. Более того, аварийными Ксавьер назвал совсем другие дома — обычные трех-четырехэтажные.

— На магии, разумеется, — подтвердил он ее догадку. — Кстати, это посольство Галаарда. Его строила фирма, нанимавшая магиков. Привлекали клиентов необычным дизайном: возводили дома сложных форм, используя собственные магические наработки и силы магиков. Но увы, они разорились пять лет назад, так что это уже в