"Фантастика 2025-140". Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

— Так ведь и не бывает, чтобы все получали все, — пожал он плечами, говоря это уже в напряженной тишине.

— Но ты талантливее его, это все знают! — сверкнул глазами Крис, а Уилл лишь скрипнул зубами, но спорить не решился.

— Это неважно, — отмахнулся эльф. — Я говорю о другом. Кто мы друг другу? Мы просто куча бездомных, которые сбились в кучу погреться? Или все-таки…

Он замялся, не решаясь выговорить слово «семья».

— … коллектив, — подсказала ему Марина более приемлемый вариант и постаралась слиться с интерьером, чтобы не мешать происходящему.

— Да, — благодарно кивнул ей эльф. — Мы просто сброд или коллектив? Если первое, то я не вижу смысла здесь оставаться. У меня дома родители, лавка, эксперименты. Но если мы все же нечто большее, тогда пустите его.

Марина почувствовала на себе взгляд Ксавьера, но не шевельнулась: момент был уж очень важный для ребят.

— Если мы нечто большее, то должны все делить поровну, — упрямо возразил демон, сегодня, похоже, очень недовольный другом.

— Нет, — покачал головой эльф. — Ты меня извини, Крис, но у тебя семьи никогда не было. И ты не знаешь, что когда кто-то в семье добивается успеха, остальные этому должны радоваться и поддерживать его. Потому что если он один добился — значит, вся семья добилась. Мы, конечно, не семья, но… Пусть идет, в общем.

В комнате снова повисла тишина. Но в этой тишине почти сразу прозвучал голос Амадеуса:

— Я вот порой не понимаю, — сказал Модька, — шизанутый гений ты, белобрысый, или просто бесхребетный тюфяк.

Леам неловко улыбнулся.

— Так что решили? — Ксавьер на этот раз спросил весь класс, поняв, что вопрос неожиданно стал важен для всех.

Ребята переглянулись. Шессер поймал большую часть взглядов, перебросился парой слов с Модькой и сказал:

— Пусть идет.

И на этот раз спорить никто не стал. Правда, пара нелицеприятных фраз из пространства все же донеслась, да неприязненные взгляды нет-нет, да и пробегались по фигуре ссутулившегося Уильяма. Ребята зашевелились и начали расходиться — оставаться в гостиной всем почему-то резко расхотелось.

Марина под шумок подсела ближе к Ксавьеру и негромко уточнила:

— А там… в Школе… действительно так пусто?

— Хотите привести туда сразу всех? — поднял одну бровь Ксавьер.

— Ну, я подумала, что если добиться высокой дисциплины и использовать плащи как форму, то… быть может… Магиков же официально обелили, разве не так?

— Это Высшая школа инквизиции, — напомнил Ксавьер. — Если мы демонстративно отправим туда на обучение группу магиков, это будет вызов общественности.

Марина вздохнула. Она и сама это понимала. Как понимала и то, что нельзя вечно держать ребят взаперти — ни в старом корпусе, ни в новом доме. И дело даже не в футболе и разбитых окнах.

Ребятам недостаточно было ее компетенции. Точнее, Марина уже дала им все, что могла, и теперь они нуждались лишь в сопровождении, а не жестком контроле. Расширение учительского штата и общение с господином Гарденом на некоторое время тоже дало положительный эффект, и теперь девушке не стыдно было показать свой класс миру.

Но мир не желал на него смотреть. Никому не было дела до того, как Крис научился вести себя за столом. Никто не замечал, как медленно, но верно Амадеус возвращает себе чувство собственного достоинства. Никто не видел, как потихоньку гаснет агрессия в душе Уилла. И уж точно всем плевать было на то, как Шессер мягко нарабатывает авторитет и умение исподволь управлять коллективом. Они созрели. Им пора было сломать скорлупу и выбраться наружу.

— Я Вас услышал, — неожиданно снова подал голос Ксавьер. — И в целом ничего не имею против. Но мне не нравится запустение, царящее в Школе. Полноценно функционируют только младшие отряды обучения, а все, что касалось исследований и философских вопросов, здорово деградировало. Пока я не разберусь в ситуации, я не буду предпринимать неосторожных шагов.

— Да, конечно, — облегченно выдохнула Марина. — Вам виднее.

Она хотела было уйти вслед за ребятами, но вдруг спохватилась:

— Вы, наверное, голодны? Поторопить дежурных? Мы не ждали Вас так рано — до ужина еще почти два часа.

— Нет-нет, я подожду, — вежливо улыбнулся ей мужчина.

Марина с улыбкой кивнула и вновь попыталась было уйти, как Ксавьер неожиданно предложил:

— Может, прогуляемся перед ужином?

— Мм? — удивилась Марина, в искреннем изумлении оборачиваясь к нему.

— Помню, Вы как-то пытались расспросить меня о месте, где я жил, — сказал он. — Рассказывать я не люблю. А вот показать могу. Если хотите.

— Ну… давайте, — смутившись, согласилась девушка.

«Свидание!!» — неожиданно резко и при этом радостно завопил внутренний голос, заставив Марину подскочить на месте и густо покраснеть из-за этого.

Экстра про Леама

Леам серьезно кривил душой, когда в очередной раз защищал Уильяма. Нет, он не наврал ни словом и действительно считал, что нельзя отбирать у человека возможности только затем, чтобы все были равны. И все же…

И все же ему было обидно. Отчаянно обидно. Настолько, что когда он шел по коридору в свою комнату, у него даже глаза защипало. И когда он дошел, то ощутил желание запереться, забраться с ногами на кровать и пару часов никого не видеть. Очень сложно быть хорошим и любить людей, когда жизнь раз за разом смеется над тобой.

Однако комната не принадлежала ему единолично, и спустя буквально пять минут внутрь вошел Уильям.

Леам против воли покосился на него. Уилл всегда был каким-то темным, как невнятное чернильное пятно. Порой он напоминал ему летучую мышь — из-за смолисто-черных растрепанных волос и темной же одежды, нелепо сидевшей на угловатой фигуре.

Лицо у него было бледное, такое же острое, с тонкими бескровными губами и со впалыми щеками. И вел он себя обычно погано, так что эльф нисколько не сомневался, что посредством этого человека Бог испытывает его веру. И с каждым разом это испытание было все тяжелее.

Леам вздохнул и сделал вид, что хочет почитать книгу — благо, этого добра в доме Ксавьера было много, и несколько штук стояли на полке и в этой комнате.

— Я… — начал было Уилл.

— Может, ты не будешь сейчас ничего говорить? — перебил его Леам, старательно глядя только