"Фантастика 2025-140". Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

Марина подумала было, что девочки имеют в виду ее, но валькирия тут же уточнила:

— Надо Броснана попросить. Дворецкие друг с другом все знакомы — быстро найдут нужную информацию. Если, конечно, это ради хозяев.

Все трое уставились на Марину.

— А-а… да, конечно, я его попрошу, — отозвалась она.

* * *

Дворецкий от идеи соваться в дела инквизиции оказался не в восторге, но обещал разузнать, что сможет, если это не выйдет за пределы дозволенного законом. С этим требованием никто спорить не посмел.

На самом деле, большая часть магиков оказалась против идеи Флокси.

— Ты совсем дура? — возмутился Денеба. — Не вороши этот улей, мы тут и так на птичьих правах.

— Тебе легко говорить, ты-то почти взрослый, — огрызнулась феечка. — А мне силы еще копить и копить: ни одна способность рода недоступна! Не говоря уже о том, что я мелкая.

— Знаешь, Флокси, некоторые живут вообще без способностей, и ничего, — сказал Шерман и кивнул на Марину Игоревну. — Тем более, что тетку ты нашла, а значит, потихоньку да вырастешь.

— Я. Хочу. Знать. Где. Мои. Родители, — четко, почти зло проговорила девочка. — Только за этим сюда и приехала.

— А не боишься узнать, что они умерли? — спокойно уточнил Шессер, заставив всех ненадолго притихнуть. — Или что их сгноили где-нибудь в тюрьме? Что надругались над ними или же четвертовали?

Девочка немного помолчала. Но затем подала голос:

— Все равно хочу знать, — упрямо сказала она. — Хочу сама увидеть… хотя бы могилы.

— У родителей Ксавьера могил нет, — осторожно напомнил в полной тишине Шерман. — Тела предателей оставляют на поживу стервятникам. А нас всех тогда считали предателями.

— Ребят, может, оставим тему? — наконец, вклинилась Марина, заметив, что во дворе показался хозяин дома.

Она встала, оправила платье и пошла встречать. Магики тоже заметили возвращение мужчины и оставили пустые разговоры. Крис слез со спинки дивана, Модька убрал ноги с кофейного столика, Шессер с Шерманом торопливо принялись собирать карты, да и Персик сделал вид, что это не он только что щеголял по дому в хозяйском шелковом цилиндре.

А Марина при виде этой активности задумалась: как же все поменялось за последние дни! Вроде, люди все те же, цели не сменились, финансы не начали петь романсы, будущее все такое же зыбкое… Но вот она стоит у дверей, чуть волнуясь, и ждет, когда он войдет. И все ждут. А ведь раньше Ксавьер был самым незаметным во всей их компании.

От входа Марину вежливо оттеснили: каким-то неведомым образом Броснан рассчитал время так, что подошел к дверям ровно в тот момент, когда хозяин поднялся на крыльцо. Кратко улыбнувшись Марине, дворецкий распахнул двери, и Ксавьер, нисколько этому не удивившись, шагнул внутрь.

— С возвращением, — довольно сильно волнуясь, сказала Марина. Да, она сама решила чуть больше внимания уделять своей роли жены. Но это оказалось так непривычно, что вызывало волнение, сравнимое с мандражом перед выходом на сцену, и Марине стоило больших усилий играть эту роль.

Ксавьер кивнул, взял ее за руку и кратко поцеловал пальцы, вложив в это действие ровно столько мягкости и вежливости, чтобы и поприветствовать, и романтический подтекст не добавить.

«Гребаный политикан, — пробурчал внутренний голос. — Мог бы и понежнее».

Но Марину такой вариант более, чем устраивал: нежничать на глазах у ребят она определенно была не готова. Как, впрочем, и в интимной обстановке.

— У Вас урок был? — спросил Ксавьер, пройдя в гостиную и обнаружив там магиков в полном составе.

— Скорее, воспитательная беседа, — уточнила Марина, еще раз с укоризной глянув на обормотов, организовавших во дворе футбол и разбивших импровизированным мячом стекло. К счастью, не витражное, а обычное — в чердачном окошке. Но стоимость разбитого не намного снизила гнев новой хозяйки дома, и ребята были на весь вечер под домашним арестом.

— Понятно, — кивнул Ксавьер и подошел к одному из диванчиков. Ему тут же освободили место.

— Как прошел день? — спросила Марина, садясь напротив. Ребята, похмыкивая, затихли: им тоже было любопытно послушать, как устраивается Ксавьер, ведь Марина запретила им выходить из дому без особой надобности. А еще им было любопытно понаблюдать, как мучаются двое взрослых, пытаясь определиться со своими отношениями.

— Скучно и однообразно, — ответил Ксавьер. — Школа инквизиции уже не та, что раньше. Старый корпус и то не такое унылое впечатление производил.

— Что, там все тоже разрушено? — удивилась Марина: как так, ведь это собственность инквизиции!

— Нет-нет, со зданием все в порядке, — сказал Ксавьер. — Там людей почти нет. Многие классы пусты, лаборатории закрыты. Кстати о лабораториях. Уилл, хочешь завтра со мной?

— Я? — удивился не ожидавший такого предложения маг.

Магики такого тоже не ожидали и недовольно зароптали: чего это Уильяма с собой зовут, а их — нет⁈

— У нас пока нет средств на организацию алхимической лаборатории в доме, — пояснил Ксавьер. — Но такие лаборатории сейчас пустуют в Школе инквизиции. И ты можешь там заниматься, Уилл. Я даже могу приписать тебя к исследовательской группе: будешь учиться у магистра алхимии.

— Эй, а почему только он? — возмутился Крис. — А Леам что? Его побоку?

Все уставились на эльфа, но тот лишь как-то нервно повел плечом.

— Уильям человек, — поморщившись, напомнил Ксавьер. — По его поводу точно не возникнет вопросов. А если и возникнут, то легко разрешатся. А вот насчет магиков я не уверен.

— Это несправедливо! — высказал Крис общую мысль под хор негодования. — Если мы не можем пойти, то и он не должен…

Уилл попятился от начавших надвигаться на него парней, хотя те вряд ли стали бы ему вредить на глазах у старших.

— Пусть идет, — неожиданно вклинился в общий гвалт звонкий голос эльфа. — Я не в обиде.

— Зато мы в обиде, — возразил Крис. — Что это за… за…

— … дискриминация, — подсказал ему Амадеус, мрачно сверкнув глазами.

— Да, — кивнул демон. — Она самая.

— Пусть идет, — повторил Леам. — Пусть хоть кто-то из нас чего-то достигнет. Потому что если нет… то зачем тогда мы вообще собрались?

На это никто не нашел достойного ответа, но