Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

Сложная ситуация, я в такой впервые: и убивать никого нельзя, и на следующей остановке не выйдешь.

Зашуршала сеть. Кого волки изберут первой жертвой? Скамья Швара находилась к ним ближе остальных, там же он и спал, выдавая своё положение храпом. По этой причине я и будить его не стал, пусть Лодинн думает, что застал нас врасплох…

Ловкий бросок; я сумел разглядеть движение и полёт. Швар в последнюю секунду почувствовал неладное, но среагировал неверно. Резко выпрямился — и сеть опутала его с макушки до пояса.

— Чё такое? Эй… Соло, хашино-о-суро!

В минуту тревоги он перешёл на родной язык.

Я молча скользнул вдоль борта и коротким в челюсть отправил в нокаут первого волка. Подхватил обмякшее тело, уложил на палубу. Ударил второго. Темнота вещь полезная, и трижды глуп враг, считающий, что она помогает только ему.

Поднялась суматоха, волки загалдели. Соблюдать тишину больше не было смысла, и Лодинн прокричал:

— Второго зажимайте, второго!

Меня окутало добродушие, захотелось умильно улыбнуться, забыть обо всём плохом и всех называть только хорошими словами. Молодец Гнусяра, не просто спрятался за моей спиной, но и пытается помочь. Я-то знаю, как бороться с его наваждениями — просто не обращать на них внимания, и они распадутся подобно облаку под порывом ветра — а вот волки словно споткнулись. Движения стали вялыми, раздался звук упавшего топора.

Я всё так же продолжал скользить вдоль борта. Уложил на палубу третьего волка, четвёртого. Если верить моим подсчётам, осталось пятнадцать. Много. Всех мне не уложить, да и первые скоро очухиваться начнут, и придётся вести счёт заново. Нужно решать проблему кардинально.

Я зашёл за спины волков и делая вид, что свой, начал пробираться в первый ряд. Действие баффа Гнуса закончилось, команда приходила в себя. Лодинн снова закричал:

— Чего встали? Второго ищите!

Я ухватил его за чёлку, оттянул голову назад, одновременно выхватывая меч и приставляя лезвие к горлу.

— Это ты обо мне, вожак?

Бастард по обыкновению разогнал темноту, и отблески голубого магического пламени запрыгали по лицам волков и по запутавшемуся в сети Швару. Я развернул Лодинна лицом к волкам, дёрнул клинком, свет стал ярче, позволяя разглядеть тех, кого я отправил в нокаут.

— Убил… — протянул кто-то на выдохе, и волки заскрипели клыками.

— Тихо, тихо, тихо. Тихо, братва! Я никому зла не желаю. Эти просто отдыхают, встанут сейчас.

Лодинн задёргался, пробуя освободиться.

— Не трепыхайся, порежешься, — лезвие и впрямь легонько чиркнуло его по шее, оставляя длинный тонкий порез. — Вот видишь. А если нажать посильнее, голову смахнёт не задумываясь. Тебе такое надо?

— Не надо, — прохрипел Лодинн.

— И никому не надо, — я выдохнул. — Братцы-волки, вы чего вдруг ополчились? Два дня жили душа в душу, ржавую селёдку наравне жрали, и на тебе, в драку полезли, ночью, как отморозки последние. Так настоящие братья-волки не поступают. Или вам реально что-то отморозило, и вы погреться решили? Так со мной греться — беду заказывать. Ну, чё молчим, чё мозги чешим?

Они не знали, что ответить, поглядывали попеременно на Лодинна, на своих уснувших товарищей. Впрочем, уснувшие начали просыпаться. Один встал на карачки, затряс головой. К Швару прокрался Гнус, и ножом — есть у него всё-таки оружие — разрезал сеть. Швар злой, как свора цепных псов, выхватил топор, зарычал. От его рыка норманны попятились, но выглядело это не как страх, а как вина перед случившимся. Действительно, двое суток одни доски топтали, одни анекдоты слушали, и вот нате вам погремушку.

— Ну так будем говорить или как? Долго мы друг против друга не выстоим, по-любому надо биться или мириться. Выбирайте.

Звёзды начали тускнеть, темнота стала прозрачнее. Ещё несколько минут, и можно будет различить сушу. Она уже проступала кривой изломанной линией на фоне светлеющего неба.

— Это Лодинн, — негромко проговорили из заднего ряда. — Он сказал, вы вместе с Гомоном. Ну, типа, нельзя в одной стае бегать, а потом просто уйти. Стало быть, вы по-прежнему вместе, и ты его лазутчик. Выведать о нас хочешь всё, а потом на дно отправить.

Его поддержали.

— Верно! Гомон предал кантоны, предал всех норманнов.

— Он кадавр, и ты тоже.

— Всех, кто с Гомоном, надо отдать Игре.

Отдать Игре у норманнов, значит, камень к ногам и в воду. Для меня веселье так себе, жизнь на дне до полного сворачивания. Холод, голод, темнота, опять же крабы.

Я попробовал оправдаться:

— Это ложь, мы с Гомоном враги…

Мои слова повисли в воздухе солёными брызгами. Норманны не верили мне. Я чужак, которого они видят впервые, а Лодинн до мозга костей свой, вожак стаи, с которым ни одно судно на абордаж взято, прибрежные деревушки ограблены. Кому веры больше?

— Чем докажешь?

— Чем докажу?

Линия берега стала видна отчётливее. Солнце терялось в тучах за горизонтом, но рассвет всё же осветил вершины далёких холмов. Волны перестали сливаться с воздухом, и я увидел три вчерашних силуэта.

— Ну если, как утверждает Лодинн, я кадавр, тогда кто это?

Силуэты вышли из береговой тени и поднялись над волнами: чёрные вымпела на голых мачтах, хищные носы. Ударили барабаны, поднялись и опустились вёсла. Щёлкнула тетива баллисты, и за кормой упало ядро, подняв ворох брызг.

— Кадавры!

И следом голос кормчего:

— На вёсла!

Двое норманнов кинулись править парус, остальные резво расселись по скамьям. Ветер дул слева, парус довернули, и снек под действием двойной силы заметно прибавил в скорости.

Справа поднялись ещё два водяных бурана. Ядра легли с недолётом; волны и ветер лишали баллистариев меткости, да и снек сам по себе цель не самая удачная: низкие борта, на фоне волн почти незаметный. Ориентиром мог служить только парус, на него баллистарии и наводились. Словно подтверждая мою догадку, следующее ядро прошуршало над головами гребцов и упало далеко впереди.

Я поставил Лодинна на колени, набросил на него щупальце трясинника и похлопал по щеке.

— Побудь здесь пока, дорогой.

У меня было к нему много вопросов, но вести допрос сейчас было не вполне удобно. Галеры кадавров не приближались, но и не отставали. Слух резал скрип вёсел, удары барабана. Обстрел не прекращался. Очередное ядро пробило угол паруса, и мне показалось, что скорость