Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

за мной. Гнус выругался, мочить ноги ему не хотелось, но на руках его никто нести не собирался. Он плюхнулся, вспомнил всех, начиная с меня, нехорошими словами и, задирая рясу до подбородка, побрёл к пляжу.

Выбравшись на сухое место, я разулся, вылил воду из сапог, отжал штанины. По делу бы надо развести костёр, обсушиться, но на берегу не было ни единой ветки, хотя плавник в подобных местах обычная деталь пейзажа. И по-прежнему тихо: ни крика чаек, ни шелеста ветра, даже как-то не по себе. Хорошо хоть волны накатывают и привычно журчат по гальке, скатываясь назад в море.

Швару место тоже не понравилось.

— Странно здесь как-то, — стаскивая сапоги, поделился он со мной ощущениями. — Мы как будто… — он замолчал, подбирая подходящее слово.

— В аквариуме, — плюнул Гнус. — Мы в поганом, декоративном аквариуме. У меня в детстве был такой. Круглый, с рыбками. Каждую неделю его приходилось чистить и менять воду.

— Ты помнишь детство?

— А чё его помнить? У каждого было детство, и у каждого в детстве был аквариум. С рыбками. С двумя, мать их, золотыми рыбками. Ну разве что у Швара вместо рыбок были скан-туру.

— Да, пара ящериц сейчас бы не помешала, — блаженно вздохнул Швар.

— А жарить ты их на чём собрался? — Гнус подобрал плоский камешек и метнул в воду.

— Скан-туру можно есть сырыми.

— Сырыми? Мерзость.

— Если сырой скан-туру для тебя мерзость, значит ты ещё не голоден.

Они взялись обсуждать достоинства и недостатки орочьей кухни, а я смотрел на снек. Он медленно отошёл от берега, медленно развернулся и медленно направился к выходу из залива. Никто из норманнов не повернул головы в нашу сторону. Нас как будто больше не существовало, вроде бы мы ещё есть и не время петь погребальные песни, а вроде бы уже и нет, и петь погребальные песни поздно.

— Заткнитесь вы уже, — попросил я, когда разговор орка с мошенником начал переходить в визгливые тона.

— А чё не так, подёнщик? — огрызнулся Гнус. — Не любишь копчёных на можжевеловых ветках скан-туру с мочёной брусникой? Этот зелёный дурень даже не понимает, что их можно не только жарить. Есть десятки других способов приготовления, а если добавить специи…

— Сейчас ударю.

Гнус развёл руками и замолчал.

Снек плавно скользнул в проход и пропал. Всё, ничто больше не связывает нас с обычным миром, и сразу по спине побежал холодок. Похоже, чувствовал его только я. Швар с Гнусом перебрасывались злобными взглядами, как бы продолжая обмен кулинарными мнениями.

— Гнус, что у нас с провиантом?

— Ничего у нас с провиантом. Не озаботились озаботиться.

— Можно рыбы наловить, — предложил Швар. — Кормчий говорил, здесь трески полно.

— Чем наловить? — свёл брови Гнус. — У нас ни удочек, ни сетей, дубовая твоя башка.

— У тебя щупальце есть, — не обращая внимания на его хамство сказал Швар.

— И что? — не понял я.

— Это же щупальце трясинника, забрасываешь в воду, вытаскиваешь рыбу.

— Что, вот так просто? — я вынул щупальце: верёвка верёвкой, ни крючков, ни поплавков.

— А чё усложнять? Главное, чтоб рыба была и чтоб оно дотянуться до неё могло, остальное… это самое, как вы её называете… Колдунство.

— Магия, деревня ты болотная, — хмыкнул мошенник.

— Тогда лови, — протянул я щупальце орку.

— Только владелец, — покачал головой Швар. — Щупальце никому кроме тебя не подчиняется.

— Хорошо. А вы тогда поищите дров, всё-таки пищу надо хотя бы жарить.

Я намотал на кулак конец щупальца и на всю длину забросил его в воду. Ничего не случилось; щупальце просто опустилось на дно и застыло. Оглянулся на Швара. Может он так подшутил надо мной, сначала хитростью заставил ловить рыбу на верёвку, а потом ржать будет, пока Игра не свернётся? Если действительно подшутил… Но Швар не смеялся, да и Гнус с сосредоточенным видом заглядывал под валуны в поисках топлива для костра, а уж он бы точно от ухмылки не удержался.

Ладно, поверим. Я отошёл в сторону, забрался на камень и снова метнул щупальце. Результат тот же. Сделал ещё несколько бросков. Отплыть бы на лодочке метров на сорок дальше, или не щупальце взять, а бредень. Пройтись пусть даже с краешка, одним забродом. Рыба здесь есть, ага. Сквозь толщу воды на меня пучились тусклые холодные глаза. Я раскрутил щупальце и метнул. Сначала оно расправилось, начало медленно опускаться, потом вдруг напряглось и резко дёрнулось влево. Вода забурлила, меня потянуло вперёд. Пытаясь удержаться на берегу, я откинулся назад, упёрся ногами в камни. Мощная жизненная сила поволокла меня в воду. Я закричал:

— На помощь!

Первым подскочил Швар, вцепился в плечо, подбежал Гнус, прерывисто запыхтел:

— Кто там, кто?

— Держи меня!

Щупальце взвилось, хлопнуло по воде. Над поверхностью взвился хвост и исчез. Акула что ли? Только не это! Их же не едят.

— Тянем, тянем! — закричал Швар.

Он перехватил меня за руку, потом за щупальце и потянул на себя. Бабка за дедку, дедка за репку. Снова взвился хвост, ударил раз, другой, каскад брызг обрушился на берег. Гнус взматерился, но, как и Швар, ухватился за щупальце. Втроём, воя от напряжения, мы подобно бурлакам выволокли рыбину из воды.

Нет это была не акула. Слава Игре! Это была треска метра полтора длинной и немногим меньшим в обхвате. Щупальце обвило её кольцами, словно удав телёнка, и то ли придушило, то ли переломило хребет, а иначе мы бы её не вытащили.

— Обожрёмся, — падая на колени пробормотал Гнус.

— Вы дрова-то нашли?

— Нашли, — отпыхиваясь, ответил Швар. — Там в конце пляжа старая лодка и запас дров. Видимо, кто-то из местных рыбаков для себя приготовил, хех.

Рыба вела себя смирно, щупальце и в самом деле переломило ей хребет. Вдвоём со Шваром мы ухватили её за жабры и потащили на другой конец пляжа.

Лодка лежала килем кверху. Добрые руки приподняли её и подложили под борт камни, получилось укрытие, в котором можно спрятаться от дождя и ветра. Рядом находилось кострище. Рыбаки останавливались здесь часто, дров скопилась изрядная поленница. Пока Гнус разводил костёр, Швар выпотрошил треску и нарубил кусками. Поджарили на углях. Мясо получилось суховатым и вызывало жажду. Я сходил до ущелья, набрал снега, за неимением