Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

был организован достойный конвой, им удалось отбиться! — усмехнулся князь Московский. — В противном же случае тем, кто доставлял нужный нам лекарственный груз, пришлось бы плыть на таких же чужих кораблях, идущих, например, в Лондинум. И то если бы сумели договориться! Других же нормальных путей из восточных полисов за приемлемое время, для того чтобы попасть в Москву, просто нет. Сама, впрочем, знаешь! Плюс ещё, по сообщениям всё того же Бажова, что было подтверждено мурманчанами, на северном направлении у нас завелась немаленькая шайка ренегатов, которые вполне способны пускать под откос и грабить локомотивы. А вот на большой торговый конвой из Мурманска в Москву, да ещё и с приличной чародейской охраной, они нападать побоялись. И при этом мы, Москва, как бы и ни при чём.

— То есть от всей этой идеи одни плюсы? — вздёрнув бровь, задала риторический вопрос княгиня.

— Да. Осталось только получить наконец само лекарство… Оно в гарде меча должно быть спрятано. И, конечно же, чтобы оно действительно мне помогло! — рассмеялся её муж и, повернувшись на звук открываемой двери, увидев широко улыбающегося Меньшикова, протянул к нему руку. — О, а вот и оно! А ну-ка, Илюша, давай-ка мне его сюда…

— Ага, сейчас, — радостно подтвердил мужчина, а в следующую секунду в воздухе свистнул клинок, начисто отсекая правителю Москвы правую кисть.

Всё произошло так быстро, что князь если и понял что, то явно ещё не почувствовал боли, а уж стоящие у стен и изображавшие мебель гвардейцы так и вовсе не успели ничего сделать, когда Меньшиков какими-то скользящими движениями, совершенно не свойственными его массивному телу и тем более клановому чародейскому стилю, вдруг оказался перед креслом своего начальника и его супруги. В то время как четверо чародеев кремлёвской гвардии из шести, находившихся сегодня на охране первого лица, булькая, были молниеносно атакованы своими товарищами и начали заваливаться на покрытый ковром паркет, заливая его кровью, хлеставшей из продырявленных ножами глоток.

И в тот же момент Меньшиков сделал мечом два быстрых взмаха, из-за чего прямо на глазах у так и не понявшей, что происходит, Катерины головы её отца и матери просто свалились с окровавленных пеньков, в которые превратились шеи её родителей. Бурно вздохнув, девушка, которая даже не почувствовала, как её схватили две пары крепких рук, безумно завизжала, но в следующий момент её ударили чем-то по голове, и мир потемнел.

Продолжая глупо и широко улыбаться, Илья Меньшиков, привлечённый, видимо, визгом, несколько секунд смотрел на княжну тупым, явно ничего не понимающим взглядом, в то время как потерявшую сознание Катерину два гвардейца с точно такими же стеклянными лазами шустро заматывали в сорванную со стены тёмно-синюю портьеру, ранее прикрывавшую боковую дверь для прислуги. Затем он дождался, покуда чародеи, взвалив безвольное тело на плечо, вынесут его из комнаты, после чего, ловко крутанув меч, вонзил его себе в грудь, после чего громко произнёс: «Цонши!»

Видимо, от испытываемой боли в самое последнее мгновение взгляд мужчины прояснился, он пробормотал что-то вроде: «Как так-то?» После чего театральную ложу Московского князя вдруг сотряс довольно-таки сильный взрыв.

Тем временем не так уж и далеко, по закрытому для обычных зрителей людей коридору, через который особые гости концертного зала получали обычно доступ к элитным местам, расположенным на балконах, двое гвардейцев быстро уводили прочь небольшую группу людей в одежде, явно выдающей в них жителей одного из азиатских полисов. Причём на плечо одного из них был довольно неаккуратно закинут свёрток из синей портретной ткани.

Когда прогремел взрыв и прошёл первый шок, испуганные люди, зачастую не понимая, что, собственно, происходит, и желающие оказаться подальше от ставшего опасным места, бросились к ближайшему выходу. Гвардия же, из тех групп, что не успели смениться во время проведения аукциона, будто взбесившись, начала самую настоящую бойню, атакуя любого замеченного ими человека.

И пусть первый удар чарами массового поражения, обрушившийся на помещение концертного зала, был страшен, но уже в следующее мгновение московские чародеи пришли в себя…

Эпилог

Когда прогремел взрыв, наша группа из тех Бажовых, которые присутствовали в аукционном зале, поднявшейся среди простецов панике не поддалась и, когда кремлёвская гвардия вдруг ни с того ни с сего атаковала кричащую и плачущую толпу, в основном скопившуюся у выходных дверей, не пострадала. А после, благодаря преодолевающим глушилки «колотушкам», уже началась нормальная координация с представителями наших боевых групп, которые ранее оставались в банкетных помещениях, а ныне уже вступили в бой с теми их княжеских гвардейцев, которые внезапно взяли и сошли с ума.

— Они говорят, что в основном всё происходит в пределах концертных залов, — быстро доложила мне хмурая Инга, вслушиваясь в рассылаемую по «колотушкам» шифровку. — Но в основном в Кремле гвардия деморализована и не понимает, что происходит, а командиры отдают странные распоряжения… В любом случае нам приказано выводить вас, князь!

— Замечательно… — рыкнул я, — мне, по-моему, судьбой заказано ходить на подобные мероприятия!

Отбив предплечьем прилетевший откуда-то нож, причём я был совсем не уверен, что его кинул кто-то из сумасшедших гвардейцев, я повернулся к сопровождавшему меня оружейнику.

— Геннадий Борисович, принимайте командирование! Насколько я понимаю, из нас всех у вас больше всего практического опыта.

Мужчина только кивнул, на мгновение задумавшись, в то время как я месте с ещё несколькими Бажовыми дружно жахнул огненными шарами в группу гвардейцев, только что появившихся со стороны сцены. Разбираться, кто там нормальный, а кто нет, времени не было, тем более что на лбу у них написано этого не было. Да и не одни мы уже наносили превентивные удары, едва только видели кого-либо в форме кремлёвских бойцов. Так Морозовы, которым, в отличие от нас, уже успело достаться от кого-то, так же довольно бойко метали так называемые «Спирали холода», чары, отдалённо похожие на наши огненные шары, но не наносящие сконцентрированный физический урон, как, например, ледяные шипы или ядра, а подмораживающие область, в которую попадали.

— За мной, — коротко приказал оружейник и, напружинившись, рванул вперёд, а затем высоким прыжком закинул себя прямиком на один из балконов, вроде того, на котором располагалась ранее княжеская ложа, ныне разнесённая вдребезги взрывом.

Мы, в свою очередь, последовали за ним, вот только мне, как и ещё одной молодой чародейке, кажется, чей-то внучке и подмастерью, пришлось не просто прыгать, но ещё и протягивать руки, чтобы нас банально поймали и подтянули вверх,