Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

Сделан на основе полузабытого РД-0120 и на новом уровне. Тяга доведена до 260 тс, тяговооружённость — до 81 (с 58), масса снижена до 3 205 кг, удельный импульс в вакууме — 460 с.

«Стакан» и «Симаргл» комплектуются четырьмя движками.

Второй двигатель («Вимана») — РД-0200С, керосиновый. Масса — 185 кг, тяга — 15 тс, уд. импульс — 335 с.

«Вимана» так же оснащена четырьмя двигателями.

В 2033 году созданы водородные движки РД-0130. Назначение — космоплан и лунные ракеты. Масса — 190 кг, тяга — 22 тс, уд. импульс в вакууме — 450 с.

8 августа, понедельник, время 14:45.

Город Байконур, «Башня», офис Агентства.

Опять меня выдернули сюда, того и гляди придётся прописаться. Воскресенье прошло отлично, «Тайфун» выскочил на орбиту около девяти часов вечера. Теперь наматывает круги по низкой орбите. Манёвры на первый раз запретил, утром был разговор при посредничестве Анжелы. Она у меня роль круглосуточного секретаря играет. Немного смешно видеть, как до сих пор пугается Света при её появлении. Лучше этого не допускать, но как это сделать?

А манёвры пришлось запретить потому, что топлива осталось всего восемь процентов при запланированных пятнадцати. Будем разбираться. Топливо вроде и ненужно при спуске — аппарат будет планировать («Тайфун» своего рода реинкарнация «Бурана»), но резерв нужен всегда. Это главный принцип космонавтики.

В приёмной сидят двое мужчин азиатского вида в строгих костюмах. Китайцы. Ещё одно моё редкое качество, которое не имеет никакого практического значения. Я легко различаю азиатов между собой и не понимаю, как их можно перепутать. Секретарша незаметно скашивает глаза в их сторону: «важные гости, которые вас ждут». Супер! Надо Марину похвалить, её школа. Безмолвный доклад, это надо уметь.

Но меня она представляет. Здороваюсь.

— Посол Китайской Народной Республики Ю Финг Ли, — жмёт руку пожилой. Сокращаю для себя — ФигЛи.

— Спецпредставитель Китайского Национального Космического Управления Фан Пи Дзин, — повторяет процедуру с моей рукой молодой. Его имя мне тоже нравится.

Относительно молодой, разумеется. Так-то лет на десять всего моложе старшего товарища.

Теперь мне надо изобразить радушного хозяина, а я профан в области дипломатических протоколов. В чём сразу и признаюсь. Мне с вежливой улыбкой обещают отнестись снисходительно.

— Может быть, кофе? Чай я вам не предлагаю, Китай известен всему миру своими утончёнными чайными традициями. Угодить вашему искушённому вкусу невозможно, а вот кофе у нас вроде неплохой.

В отличие от предыдущего гостя нынешние от угощения не отказываются. Но беседа так же начинается издалека. Однако на удивление прелюдия заканчивается сразу после дежурных славословий. И переходит в агрессивный галоп:

— Господин Колчин, наше Управление хочет поручить вам одно очень важное дело, — на мою вздёрнутую бровь космический представитель не реагирует, зато старший накрывает ладонью его руку.

— О, извините! Не совсем хорошо знаю русский язык, — говорит действительно с явственным акцентом. — Мне поручено. Мне поручено обратиться к вам с важным делом.

Старший его прерывает:

— Учитывая весьма тёплые и союзнические отношения между нашими странами, мы рассчитываем на открытость вашей позиции.

Думаю, не надо им объяснять, что любые наши договорённости всё равно будут визироваться Кремлём. Но они ухари все, конечно. Через голову российского правительства прыгают. Хотя я — частник, а послы приходят со стороны Казахстана. Ладно, не мои проблемы.

— Всегда предпочитал открытую позицию.

— Мы хотим сделать вам предложение, — снова вступает в разговор молодой, который уделил внимание кофейной чашке, когда его отодвинули от беседы. — Взаимовыгодное. Мы разработали собственный жилой лунный модуль…

Китайские товарищи хотят ни много ни мало, как высадить своих тайконавтов на Луне. Губа у них не дура, а вот силёнок нет.

— Мы очень рассчитываем на вашу помощь в доставке модуля на Луну, — тон Пи Дзина уверенный. — И готовы заплатить, скажем, сто миллионов условных долларов.

Внимательно их выслушиваю, сочувственно киваю, а на последних словах удивлённо вздёргиваю бровь. За ней — вторую.

— Простите, господин Фан, а что, масса вашего модуля вместе с тайконавтами всего сто килограмм?

Китайцы переглядываются, и полномочный посол догадывается первым:

— Не хотите ли вы сказать, господин Колчин, что желаете брать за доставку на Луну один миллион долларов за один килограмм?

— Именно это я и хочу сказать, господин Ю, — улыбаюсь максимально приветливо и до того сладко, что самому противно.

Как вежливо отказать? Один из способов — загнуть несусветную цену.

— Вы только что сказали, — молодой почти не скрывает недовольства, — что ваша позиция открытая.

— Безусловно. Я открыт для переговоров. Во-первых, вы можете поторговаться. Во-вторых, я могу принять не только деньги.

Гости опять переглядываются. Есть повод прервать разговор и прийти в себя: закончить с приятно пахнущим напитком. Значит, и мне можно.

— И что вы может принять вместо денег? — очень осторожно вопрошает посол.

— Например, один из островов в Южно-Китайском море. Не самый маленький, разумеется. Наше Агентство нуждается в базах по всей планете, но долгосрочная аренда территории — чрезвычайно тяжёлая и сложная процедура.

— Вы хотите российскую юрисдикцию? — снова посол, молодой совсем ушёл в тину, то есть в свои мысли.

Вопрос китайца что-то всколыхнул в голове, что-то там начало кристаллизоваться, какая-то важная идея… но некогда, некогда!

— Честно говоря, не знаю, как лучше. Возможно, для Агентства выгоднее китайская, но чисто формально, при полной свободе наших действий.

Сделав непроницаемые лица, точнее, вернув им обычный вид, китайцы церемонно прощаются, уходят. Напоследок обещают довести содержание беседы до обоих наших правительств. Хулиганский порыв поинтересоваться, не угроза ли это, замораживаю прямо на кончике языка. Желаю всех благ и сопутствующего ржавого такелажного оборудования в неприличном месте, но последнее мысленно, разумеется.

Ничего вы с меня не поимеете. Луна не будет разговаривать ни по-китайски, ни по-английски, и ещё длинный ряд «ни» с единственным исключением — великим и могучим. Отказать можно по-разному, китайцы — древнейшая нация, прекрасно читают намёки, Эзоп — ребёнок рядом с ними, так что надеюсь — они всё поняли. Альтернатива несуразно высокой цене, которую даже Китай не сможет заплатить, — территориальная уступка. На это ни одно вменяемое правительство пойти не может, если к горлу нож не поднесён. Или пока рейхстаг не взят.

29 августа, понедельник, время 09:55.

Москва, Кремль, Сенатский дворец, канцелярия Президента.

Вышагиваю по знакомым залам, на ходу пытаясь справиться с недовольством. Опять выдёргивают в то время, которое много лет отдано в монопольное пользование искину.