Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

и горожанам уехать из города, укрывали их в казармах городской стражи. Многие из стражников были против такого соседства, о чём они открыто докладывали капитану Берро, однако тот не мог придумать способа лучше, как защищать невиновных горожан. Трещина после такого решения лишь разрослась, и неспокойные стражники стали приторговывать возможностью добровольцам Калеба посреди ночи «выкрасть» одного из служителей. Таким образом даже казармы стали местом опасным.

Отряду спасения не суждено было прожить дольше положенного срока. В скором времени на них самих стали нападать добровольцы, они сами становились своеобразной наградой в этой отвратительной игре. Как ни старался Уиллем добиться отмены этого постановления «О Гонениях», его силы с каждым днём становились всё меньше и меньше. За этим наблюдали абсолютно все – другие Советники, обычные горожане, собственные подчинённые, городские стражники, остатки верных Бежевых Щитов, клочки от растерзанного отряда спасения.

Вот уже несколько недель как его письма не выходили за пределы города, потому как все почтовые караваны тщательно проверялись. Он потерял возможность голосовать как Главный Советник, а равно иметь большее значение в высказываниях – к нему попросту перестали прислушиваться. Он лишился единственной возможной помощи в лице старшего брата Суты – Зарема, лишь горстка Бежевых Щитов верила его словам и мыслям, якобы такими путями Мальферий захватывает власть в городе и не ровен час – его планы вскроются, но стражи могут опоздать. Все вокруг видом своим никак не изменились, не поменяли говора или одежды, не стали использовать краски для лица или другого религиозного грима, не высказывали иных мыслей, но капитан Берро чувствовал себя так, будто он упал в змеиное гнездо и с каждым днём змеи вокруг него становились всё более и более ядовитыми.

Положение его скатывалось всё ниже и ниже и могло быть приравнено к человеку, которого все держат рядом с собой лишь для того, чтобы не выглядеть дураком. Когда практически весь город стал привыкать к новому порядку, к установленным законам и поправкам, которые решительно изменили их жизни, капитан Берро как маленький упрямый ребёнок кричал своё «не подчинюсь» и спутывал карты, ежедневно пытаясь самолично отбить очередного горожанина из рук фанатичных добровольцев Церковников или затевая очередной спор и ругань на Собрании Совета. Опорой ему в этом деле была лишь крохотная кучка верных Бежевых Щитов, которая сопровождала его в любом месте, где бы он не оказался.

Планомерно Калеб Мальферий приводил своих людей ко двору. Нет-нет, он не делал это как узурпатор и тиран. Капитан Берро по-прежнему был на виду у всех, живой и здоровый, а Советники исправно выполняли свои обязанности и менять их пока никто не собирался. Но вот «дополнительную помощь» Совету вызвались оказывать совсем не обычные люди. Калеб отметил в еженедельном отчёте, что «уровень моральных качеств и волевой закалки стражников города оставляет желать лучшего», потому участь исправить положение армии города выпала Слову Войны – Вену Лекосу.

Карьера Калеба развивалась семимильными шагами и можно было сказать, что люди обращались в веру сами собой. Однако совсем не стоило забывать о таком важном направлении, как информирование своих же подчинённых. Калеб призвал из глубин города своих Сестёр по крови, приёмных дочерей Сатум и Фатум, и вместе со специально выделенными людьми они пошли по улицам города с благими вестями, проповедями и молитвами, и должны были заниматься таким «обходом» минимум раз в два дня, собирая попутно информацию и всевозможные слухи. Авторитет Церковников хоть и рос, но не стоило забывать о том, что даже у них есть свои враги, а потому именно дочери могли в случае чего отбить остальных последователей от толпы разгневанных зевак или от клинков Бежевых Щитов капитана Берро.

Почта города была закрыта и уже месяц не принимала никаких писем, как, в общем-то, и не отправляла их. Последней официальной бумагой стало решение об открытии регистрационного пункта, после чего все почтовые пути из Суты опустели. Разнести по близлежащим деревням благую весть о том, что треклятых еретиков изгнали, наконец, из столицы и более не имеют они здесь власти было поручено отряду Руфуса Кристофа, Слова Правды. Таким ходом Калеб закреплял за собой огромные территории, делая их подконтрольными учению Церковников Малефикар. В каждую из деревень, до которых было меньше суток пути, Верховный Церковник отправил своего доверенного человека, чтобы тот «наводил порядки и причащал паству».

Такие хитрые, непонятные решения не могли не взволновать Совет города. Калеб был призван к ответу с требованием объяснить им выбор людей и их прямое назначение, без увиливаний и обмана. На столь ожидаемую претензию Верховный Церковник ответил козырем в рукаве – Словом Чести Дарием Плеусом, который настолько запутал Совет, что те стали считать, будто они сами предложили Калебу выбрать людей, которые лучше всего подходили бы на роль таких «помощников». Да и в целом претензии их пропали, а в головы им была забита мысль: «А ведь действительно, кто если не он? У кого ещё есть доверенные, полезные и умные люди, способные убрать столько проблем за раз?». Среди впечатлённых и обманутых красным словом Дария Плеуса был и капитан Берро. И теперь даже он стал сомневаться в правильности того, чем занимается.

Глава 10. Чернь и злато.

Глава 10. Чернь и злато.

«Отчёт за двадцать четвёртое число месяца дождя.

«Не знаю, кто найдёт это письмо. Если оно вдруг дойдёт до адресата, коим числится город Зарем, значит, знайте, друзья – Калеб Мальферий захватил город. И сделал это практически не применив силы. Я нахожусь в добром здравии лишь потому, что со мнением моим не считаются и шпыняют во все возможные углы, не видя во мне опасности. Я остался абсолютно один с отрядом в двенадцать человек из самых доверенных Бежевых Щитов, которые прямо сейчас сторожат моё жилище. Совет города полностью на стороне этого хитрого гада, который пропихнул своих людей во все возможные места и буквально наводнил своими послушниками каждую улочку.

Весь город погряз в непонятных ритуалах и служениях, совсем не новостью стало и возрождение традиции жертвоприношения. Прямо сейчас, выглядывая из окна своего дома, я могу видеть, как при свете факелов несколько сотен людей истязают себя плетьми перед горелыми остатками храма Птер Абье. От них стоит невозможный гул, их песнопения, смешанные с криками боли, эхом окатывают каждый дом в центральном районе. Днями даже по самым далёким от центра районам расхаживают проповедники и ученики, которые по доброй воле выполняют работу шпионов и разведчиков.

Ночами же не менее страшными