Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

вразрез с интересами Церковников Малефикар, по сути становясь их подчинёнными. Так ведь повыситься контроль и уверенность в том, что учение действительно будет существовать и привносить многообразие в жизнь города.»

«А может, ограничить дежурства стражников? Молодые люди, закинув языки на плечо, носятся сутками по городу, в то время как сами горожане их боятся и даже не могут высунуть носа поздним вечером. Это ли мы называем свободой? Так ли велика волна преступности в городе, что день ото дня необходим постоянный контроль? Если вся суть заключается в жаловании, которое выдаётся за количество дежурств – не легче ли поднять его и сократить это самое количество, по сути своей, не изменив ничего? Помните, Советники, что казна города больше всего пополняется ночами, когда кабаки и бордели удовлетворяют все прихоти уставших работников.»

«Давно пора было сделать ношение символики Церковников открытой. По сообщениям специальных агентов, больше 2/3 населения города открыто заявляют о своей причастности к Церковникам или их учению, ещё 1/10 от всех отвергает любое из учений, остальным всё также импонирует учение «Детей». Ничтожно малым, однако, поправимым осталось количество приверженцев остальных учений, которые за всё время официальной регистрации всё же остались в городе.»

«Стоит провести ревизию всех складов города, на которых, возможно, могли остаться запасы убитых торговцев. По разным слухам и разговорам, что я лично услышал на улицах, на севере города всё также буйствуют «Смеющиеся», наводящие страх даже на самих стражников, но, по обыкновению, с этим снова никто ничего не делает.»

И такими мелкими, но уверенными шагами Калеб продвигал нужные ему вещи ровно до того момента, пока коса на камень не нашла. Он решил пойти на отчаянный шаг и признать Церковников Малефикар единственной официальной религией города, в то время как все остальные учения будут находится в их подчинении. В целом никаких возражений такое заявление не вызвало, однако о том, какими методами Мальферий решил «вычленить ересь», мало кто мог подумать.

Помимо уже устоявшихся контргонений, где уже сами «Дети Создателя» оказывались на низшем уровне и само их пребывание в городе было незаконным, Калеб пошёл на более жёсткие меры, которые мало-помалу стали показывать не только его сущность, но и сущность всей возрождённой Церкви Малефика. Отдельные отряды людей, которые сами вызвались помочь Церковникам, выслеживали тех, кто отвергал учение Новой Церкви. Укрывшиеся служители, простые горожане, ученики, которые в тайне поднимали учение «Детей» с колен – все они так или иначе были найдены. Калеб, который лично направлял по следу больших групп гонимых людей своих ищеек, точно знал, куда именно они пойдут и как будут действовать в случае опасности, потому как сам был в их шкуре и делал точно такие же вещи. Можно было сказать, что город в одночасье заполонили жирные крысы, которым с руки хозяина падали кусочки сыра в виде информации и возможности послужить на благо Церковникам. Отдельные, особо фанатичные люди свято веровали в то, что такими походами на еретиков они ублажают Бога-Создателя. Другие добровольцы просто хотели найти крайнего, на которого можно было бы спихнуть все проблемы.

В очередной раз капитан Берро гневно упёрся невидимыми рогами в грудь Калеба и заявил о том, что если «достопочтенный» Советник попробует превысить свои полномочия и заступить на территорию, которой управляет он сам – каждого из верующих, который посмеет убить или каким-либо другим образом расквитаться с последователями «Детей Создателя» ждёт ровно такое же наказание. Также, как Главный Советник, Уиллем самолично берёт этот вопрос на себя. В тот же вечер, как официально начались преследования оставшихся служителей «Детей», Берро подписал указ о создании «отряда спасения, подчиняющегося приказам начальника стражи города, и служащего для поддержания законного порядка на улицах города Сута при невозможности использовать основной гарнизон либо при исключительной важности поставленной задачи». Этот отряд он приставил к добровольцам Калеба и призвал их не допускать убийств или любых других ущемлений.

В то же время указания самого Калеба, одобренные большей частью Совета, стали воплощаться в жизнь. Вновь был развёрнут регистрационный пункт, к которому стали стекаться люди из ближних деревень и других городов, и хоть условия стали значительно более жёсткими, лёгкие деньги манили и манили глупцов, а они даже не знали, что подписываются в документе, который все денежные средства оставляет за Церковниками, которые могут по своему усмотрению выделять им нужные суммы. Церковники обогатились.

Изменились порядки дежурств у стражи, когда лишь немногие отряды стали патрулировать ночной город, наконец, предоставив горожанам свободно выходить из домов. Увеличение жалования сыграло свою роль – стражники стали мягче, более довольны своим положение и в целом жаловаться им более не приходилось. В рядах самых доверенных кругов капитана Берро – Бежевых Щитов – пошла трещина. Калеб получил в число своих послушников ещё и стражу города, хоть и не в самых больших количествах.

Во время массовой ревизии на складах по всему городу стражники действительно обнаружили огромное количество непонятных склянок, сосудов и бочек, содержание которых было загадкой даже для самых искусных аптекарей города. Среди них были также найдены и тайники ушедших в подполье служителей «Детей», и денежные запасы торговцев, и несколько бочек с порошком, который удивительно напоминает «Дурман» – пережиток пятилетнего кризиса, наркотик-убийца, повышающий силу, живучесть и невосприимчивость к боли... Так Церковники заручились очень опасной поддержкой, которую Калеб решил оставить на крайний случай, когда придёт время.

«Спасибо тебе, Руфус. Без твоей помощи нам ни за что не найти этих бочек...» – говорил Калеб сам себе во время очередной прогулки.

На улицах же города, вполне понятно, начались повальные самодурства. Горожане устраивали самосуд, ночами убивали прятавшихся служителей и учеников «Детей», вламывались в дома обычных горожан и силой убеждали их стать частью Церковников Малефикар. Всего за считанные дни город пополнился сотней-другой трупов, многочисленные углы зданий оказались украшены висящими на петлях телами, несколько домов были успешно превращены в пыль и пепел, а казна всё полнилась и полнилась награбленным золотом, запасами со складов торговцев, помощью от неравнодушных горожан. Казалось, что для Суты начались сытые времена: люди при деле, деньги лишь прибывают, войн нет, а всякие споры и разногласия тут же решаются в зачатке, пусть и таким... спорным способом. Лишь капитан Берро всё никак не мог поверить, что Совет самолично разрешил этим идолопоклонникам устраивать бесчинства на улицах, убивать им неугодных и с немыслимой жестокостью вывешивать тела убитых на всеобщее обозрение.

Отряд спасения десятки раз уже вступал в открытые конфронтации с добровольцами Мальферия, они сражались прямо на улицах, помогали раненным служителям