Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

– Хочешь сказать, что не ты только что признался в том, что подкинул им это золото?!

– Я просто указал людям на то, что служители так открыто принимают щедрые подношения, а уж куда они их запихивают и на что тратят, увы, не в моей компетенции.

– Ты всё равно словом или делом заставил их взять эти деньги. Ты в этом повинен и ты понесёшь наказание. – процедил Берро.

– А виноват ли я в том, что на нищенское жалование служителя Детей Создателя невозможно не то, что опрятно одеться, но и еду порой не всегда можно купить? Мой отец учил меня, как и любого служителя Церкви Малефика, что Церковь должна заботиться о тебе, как о сыне. А этих людей, что служили на благо своего народа, были приближенными к ложному, но всё же Создателю, довели до того, что они искусились. Коснулись отравляющего голову злата и поплатились за это. Так велика ли в этом моя вина?

– Ты... Не смей так откликаться...

– Если смерть пугливой свиньи, которая была не в силах помочь каждому из нуждающихся, пока сама сидела в рванье на горе золото, направит остальных на путь истинный и заставит поднять голову от корыта, к которому их всех подогнал Оливий Решье – да будет так. – с жаром говорил Калеб.

Большая часть Советников заметно поникла. Им наконец донесли одну очень правильную вещь, которую они вряд ли бы смогли разглядеть сами – образ доброго Понтифика, которого любят и который сам готов из любви к народу выйти с голыми руками на толпы обезумевших людей, был разбит и в этот момент горел синим пламенем в охваченном пожаром Птер Абье. Как бы ни было болезненно и неприятно это признавать, но ветвь религии, которой всю свою жизнь управлял Понтифик, лишь и делала, что накапливала гигантские богатства, на которых сидела сама, а свою паству и служителей оставляла нищими, а единственное, что она давала им – это "мирное сердце и свободу от всякой ереси". Хоть и это тоже было ложью с тех самых пор, как ворота Суты открылись для всех и каждого, кто в бреду называл себя мессией, посланником Создателя, гуру всех известных материков и тому подобными титулами.

Дети Создателя, так рьяно борющиеся за то, что их лицо такое же чистое, как и их одеяния, давно перестали быть чем-то единым. Вся официальность и возвышенность до ранга единственной религии Пятого материка раздробила их у самых низов – там, где эта религия и зародилась. В тех дебрях, где ни один благочестивый юноша не сунет носа без стражника под самым боком. Там, где придворные дамы не ходят в принципе. В глуши, где десятки учёных оказывались обворованными, а простые работяги лежали на земле в пьяном бреду, лишённые последних целых башмаков.

Смешавшиеся со всеми известными и неизвестными ныне учениями, простые горожане, оборванцы, оставшиеся без всего и имеющие лишь надежду выбраться из этого дна – именно рядом с этими людьми семь столетий назад первые паломники со Второго материка развивали свою идею, захватывали дух у обездоленных людей и помогали им выбраться в свет. Рядом с ними зарождались первые трактаты и догмы, которые должны были блюсти все верующие и служители. Никогда учение Детей Создателя не касалось исключительно богатеев. Никогда оно не предназначалось королевскому двору. А было оно простым способом дать помощь и надежду всем, кто в этом нуждался.

Калеб всё ещё стоял на четвереньках и посмеивался, пока капитан Берро носился по Залу Совета и на ходу облачался в доспехи, попутно приказывая прибежавшему стражнику собрать отряд Бежевых Щитов. Остальные Советники в ступоре стояли и не могли даже пошевелиться. Уж слишком сильно на них повлияли слова Мальферия. Слишком суровой для них оказалась правда, которая мало-помалу доходила до каждого из них – Мальферий был тем человеком, который давал толчок каждой из проблем, которые вот-вот должны были рухнуть, но каким-то невероятным образом держались на своих местах. Смелый и решительный, пользующийся доверием большого количества горожан, имеющий аналитический склад ума и способный найти причину даже в таких сложных вопросах, как нищета и гнев людей. Если бы и можно было назвать это манипуляцией, то манипуляцией, которая трогает самые глубинные чувства и разбивает всякие образы и святые лики вдребезги.

Стоило только капитану Берро выйти в город в сторону Священного Дома, как Мальферию тут же помогли подняться и обходительно стали обрабатывать его раны.

– Мы... Поверить невозможно в то, что за стенами Птер Абье настолько всё прогнило, что служители, даже зная о возможных последствиях, не боятся брать деньги. И понятно ведь, что за все проделки маленького ребёнка будут спрашивать именно с родителя, но... О чём же думал Птерус? – виновато говорил Советник Руфиц.

– Оливий всегда думал лишь о себе. Кабинет как у самого последнего бедняка, а весь Птер Абье утопает в золоте. Люди вокруг него ходят в мыле, уставшие и затюканные со всех сторон запретами, а на публику он говорит, что лучшей жизни не найти на всём материке. Авторитет Церкви Детей Создателя до этого дня был непоколебим и все верили в мирные намерения и чистоту помыслов Понтифика, но он такой же слепой дурак, который из крепкого столба государства сделал изящную, красивую ножку, которая опирается на десятки и сотни мелких палочек. Они как бы говорят: "Я всегда буду с Детьми, ведь здесь стабильность, надёжность, уж Птерус Орий точно вернёт Суту на прежний уровень. Но вот эта секта... Нам ведь всем нужен запасной вариант, правда?"

– И что же вы будете делать, Калеб?

– Срублю под корень гнилой столб и поставлю на его месте новый. По всем заветам и таинствам, дарованным мне моим отцом. Вот увидите – не пройдёт и месяца, как Дети Создателя встанут на место Церковников Малефикар. Однако, я не стану тем, кто жаждет крови большей, чем того требуется. Люди сами вольны выбирать, какому богу подносить подаяние и мы дадим им возможность добровольно прийти к нам. Но слепые овцы часто падают в овраги... Поэтому это в их интересах – жить в безопасности или умереть во славу собственной гордыне и глупости.

– Не станете же вы делать так, чтобы... Насадить веру? – осторожно спросил один из Советников.

– И сразу же напугать всех сомневающихся? Ха-ха-ха!