Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

Капитан Берро в окружении более двух десятков людей мчался по залитым заходящим солнцем улицам. Со всех сторон стоял страшный гул и грохот, люди ошалело сыпали угрозами вслед стражам, разносили в щепки молельни, губительным пламенем касались постаментов, выстроенных Детьми Создателя, невысоких построек, с которых служители вели свои проповеди. Огромным чёрно-оранжевым облаком горожане, вооружённые факелами, пронеслись по улицам ближе к центру, к домам высших священников, Патрисов, и всей остальной верхушки Церкви. Около десятка зданий вспыхнули как звёзды на ночном небе, воздух вокруг наполнился едким запахом гари, смолы и масла. Словно тысячи фейерверков дома распадались на куски, осыпая опьянённых чувством отмщения горожан мириадами искр.

В этом великолепном в своей мерзости потоке людских голосов, огня, дыма и смерти Уиллем бежал к Священному дому с надеждой, что ещё не совсем поздно. Голова его словно улей роилась тысячами мыслей одна хуже другой, руки мёртвой хваткой вцепились в рукоять калёного меча. Если он опоздает – можно навсегда позабыть о том, что Птерус Орий перетянет на себя это «одеяло» влияния в Совете, сумеет обелить Церковь и изобличить Калеба Мальферия. Он смеётся в лицо целому городу, а они все – и Советники, и горожане – покорно стоят на коленях и с обожанием смотрят на его физиономию, в то время как гнусная пасть так и брызжет слюной. Перед нужными людьми он становится посланником Бога-Создателя, а своих врагов он в издевательской манере осмеивает, унижает и всячески выставляет в плохом свете. Однажды он уже опозорил его на глазах сотен людей. Сейчас же он не позволит ему выйти сухим.

Как ни пытался Уиллем мчаться быстрее ветра, он никак бы не успел добраться до Священного дома до того, как весь он будет объят пламенем. Пожар начался уже как несколько часов, и вся надежда была лишь на то, что Птерус каким-то образом смог выйти из Священного дома. Несмотря на то, что большая часть горожан рассредоточилась по городу в поисках других служителей, значительная их часть стояла под стенами Птер Абье и ждала того часа, когда же главный храм окончательно рухнет. По видимому, они также приглядывали за всеми выходами из храма, чтобы Понтифик, который в одночасье стал ненавидим всеми, не смог покинуть полыхающее здание.

– Черти проклятые! – орал Уиллем. – Ещё хоть один шаг к Птер Абье и каждого ждёт смертная казнь! На месте!

Некоторые из горожан, кто был покрупнее и посильнее, похватали с земли горящие палки и куски золочёных пластин, которые в изрядном количестве поотваливались со стен храма. Они помнили каждое слово Калеба. Они знали - ядром их проблем был этот высокий, жилистый мужчина с уродливым шрамом на лице и противным голоском, мужчина, которому не занимало жестокости и свирепости при допросах и казнях. Просто зверь. Бешеный зверь, которого ради общего блага нужно было забить.

– Подходите, капитан. Пора вам расплатиться за всё, что вы сделали для этого города.

– Рени, может – ну его? Мы своё дело сделали, храм уже догорает, не сто... – не успел один из поджигателей договорить, как здоровенный кулак Рени опрокинул его на землю без чувств.

– Чёртов слабак. – здоровяк что есть сил сжал импровизированную дубину в руке и несколько раз ударил ей по земле.

Уиллем был вне себя от ярости. Он словно вдове увеличился, широкая грудь часто вздымалась, пальцы барабанили по бедру, а глаза сузились до крохотных щёлочек. Многие из горожан, что сидели на земле перед храмом, уже успели убежать, в то время как самые агрессивные лязгали подобием щитов и громко долбили по ним палками, призывно оскорбляя Бежевых Щитов. Однако, Берро не зря был начальником стражи города, и совсем не зря получил в своё время прозвище «Лисьего короля».

– Эй вы, доходяги! Кому из этой шайки больше всего хочется размять крохотные кулачки об мою морду?!

Поджигатели осторожно переглянулись, но отвечать не спешили.

– Что это? Совсем уверенность в себе потеряли, щенки? Ты! Рени! Громадина в два раза больше меня, а достоинство в штанах, видать, вовсе отвалилось! – Берро отбросил в сторону клинок, хрустнул пальцами и подпёр бока руками. – Честный бой! Один на один без всякого оружия. Ты одним своим ударом меня без головы можешь оставить!

– Скинь латы, капитанишка, и тогда поговорим. – не совсем уверенно ответил Рени, опустив оружие.

– Всё ради моей прекрасной оппонентки! Ха-ха! – заголосил капитан и стал снимать с тела и рук блестящие доспехи. – Тебе этого будет достаточно, мой рукастый дружок?

– Я убью его ко всем чертям... – сквозь зубы процедил Рени и отбросил на землю оружие. – В землю закопаю, так что и отпевать не придётся...

– Ты чего там бормочешь под нос, болезный? Никак смелости набрался или своих подружек успокаиваешь? – веселился капитан.

– Капитан, одно неверное движение и он вас просто сломает пополам. – шептал один из Щитов Уиллему.

– Спокойно, парень. И не таких обманывали. Дай-ка мне кожаный ремешок, которым брюки подпоясываешь.

– Эй! Ты чего там задумал, скот?! - вскрикнул Рени.

– Не хочу об твою тупую голову все костяшки сбить. – крикнул Берро, после чего повернулся к Щитам и шепнул уже им: – Отходите шагов на двадцать назад. Как только они отвлекутся на наше маленькое представление два человека, которые ближе всего к переулку встанут, бегут к Птер Абье и проникают внутрь. Надо убедится, что если Оливий всё-таки жив, то он должен покинуть храм несмотря ни на что. Всё ясно?

– Так точно, капитан.

– Чудненько. – хмыкнул Уиллем и повернулся обратно к Рени, который разминал кулаки об землю, – Заждался, красавчик? Двадцать шагов назад, парни, а то наш верзила ещё обидится, что я его обманул!

– Отошли назад. – бросил Рени за спину и с десяток амбалов, осторожно наблюдавших за стражами, отошли к стене одного из домов, что был за их спинами.

Уиллем медленно подходил ближе и ближе к поджигателю, мерно накручивая кожаный ремень себе на руку. За казавшейся плотностью крылось хитрое плетение, которое в момент могло быть распущено, стоило только отпустить один из концов ремешка. Закончив с приготовлениями, капитан быстро побежал в сторону Рени. Стоило ему приблизится на достаточное расстояние, он заскользил по земле,