"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

быть красноармейцы. В моей истории Авербаха и его подельщиков и РАПП в тридцать седьмом шлепнули. Но процесс они уже запустили, его было не остановить. Нет уж, паровозы надо давить пока они чайники.

Но просто его послать — это было не стильно. Я решил показать, что демагогией владеет не только он.

— Вы тут сказали о марксистской теории. То есть, я так понимаю, вы сомневаетесь в том, что я, которого партия и лично товарищ Ленин поставили на этот пост, марксисткой теорией не владею. Так? То есть, получается — вы у нас самый правильный марксист? А ведь так и меньшевики говорили… Мы уж как-нибудь с пролетарскими писателями разберемся без вашей помощи.

Авербах удалился, получив очень толстый намек — будешь шибко вякать, мы ещё поговорим об идейной девственности некоторых товарищей. А у нас ведь для особых случаев есть и товарищ Геббельс… Он, кстати, марксистскую феню освоил влёт — некоторыми его статьями даже Сталин восхищался. А уж Виссарионович в деле демагогии — спец экстра-класса. Он с точки зрения марксизма может обосновать всё, что угодно.

Дьявол прячется в мелочах

— Товарищ Сталин? Мне нужна ваша консультация…

— Я понял, о чём вы. Приезжайте как только сможете.

— Я выезжаю прямо сейчас.

— Хорошо.

Такая вот спешка происходила по, казалось бы малозначащему вопросу. Я, к примеру, понятия не имел — а был ли он в той истории? Хотя, скорее всего — был. Именно потому что так волновался Сталин.

А ведь в самом деле — ну что тут такого? Мы получили сведения, что в партийных газетах должна была подняться пропагандистская кампания. Она касалась поправки в партийном уставе. А суть заключалась в том, что бывшим членам левых партий, вступившим в ВКП(б), партийный стаж начислялся бы с момента вступления в эти самые партии. Ну, вроде — и в чём причина суеты?

Между тем партийный стаж в коммунистической среде значил достаточно много. Формально никакого значения срок пребывания в партии не играл, но ведь в России все и всегда живут не по Уставу. Дело было в авторитете. Собственно, в среде коммунистов четко разделялись такие категории.

— Те, кто вступил до 1905 года. Таких людей было очень мало. И к их мнению очень прислушивались, независимо от положения в партийной иерархии.

— Вступившие с 1905 по февраль 1917.

— С февраля по октябрь 1917.

— Вступившие после победы большевиков.

Психологически это вполне понятно. Одно дело — когда человек вступил в организацию, которая если и победит — то черт его знает когда. Зато имелась реальная перспектива хорошо изучить российские тюрьмы и сибирские просторы. Из большевиков «первого поколения» редкие люди не насмотрелись вдоволь на небо в клеточку. Другое дело — когда ты присоединился к победившей партии.

Меньшевиков же после 1906 года никто не преследовал. Да и эсеры… Не все из них кидали бомбы. После Манифеста 17 октября многие действовали вполне легально. Тот же Чернов вернулся из эмиграции и с комфортом заседал в Государственной Думе. А получались — многие такие люди сразу попадали в «аксакалы». Кто там будет разбираться в тонкостях политической биографии? И так… Член партии с 1904 года. Круто, да?

— Что вы об этом думаете, товарищ Сергей? — Спросил Сталин.

— По нашим сведениям, это инициатива оппозиции. Они собирают недовольных. Не секрет, что многие бывшие меньшевики и эсеры присоединились к нам из тактических соображений. К тому же, это изменение Устава спровоцирует то, что начнут вступать и другие, кто пока не вступил. И ведь этому вполне можно противодействовать. Рассказать, что эсеры — отнюдь не наши браться по борьбе за социализм. Что их лидеры рассчитывали террором запугать царское правительство, вынудить его ввести демократию — а там эти лидеры сядут в парламентские кресла.

Сталин добродушно усмехнулся.

— Это безусловно так. Но стоит поглядеть на дело и с иной стороны. Разве это дело, когда пролетарская партия является статусной организацией? Допустим, пошли в революцию в начале века. И я был в их числе. Но сколько было потом совершено ошибок… А товарищи из иных партий, возможно заблуждались, но потом сделали правильные выводы. И ведь это поправка в Уставе совсем не означает забвения истории, верно? Тем более, это чисто партийное дело…

— Я вас понял, Иосиф Виссарионович.

Да уж, товарищ Сталин в очередной раз показал, кто тут самый умный. Я-то что видел? То, что оппозиция собирает под свои знамена всех недовольных и всячески укрепляет позиции. Что мне очень не нравилось в этой шобле — то, что там были, в основном, болтуны. Любители теоретизировать и дискутировать. А меньшевики таковыми являлись в подавляющем большинстве. К тому же, данные товарищи с легкостью продадут страну кому угодно. Даже не продадут, а проболтают. И сами не заметят, как это получилось. Я вот лично никогда не считал Горбачева сознательным предателем. Но он был по психологии типичным меньшевиком. Это я понял уже в этом времени. Нагляделся на таких.

Оппозиция, недовольная ростом влияния Сталина-Дзержинского их подпевалы Конькова, явно набирала под свои знамена всех, кого только можно. Сведения-то имелись. Главный козырь был старый — «нарушение партийной демократии». И вот тут липовые «старые большевики» были очень к месту. И ведь интересно, а сколько вот таких в моей истории были причислены к «уничтоженной Сталиным ленинской гвардии»?

И Сталин это явно понимал. Он давал противнику возможность развернуться. Видимо, на такие демарши у него методы имелись. Да и то сказать — базары о демократии в это время воспринимались примерно так же, как и в моё. То есть, могли в ответ и в морду дать.

Но Виссарионович явно смотрел дальше. Ему-то кастовая структура партии ни на фиг не встала. Уж про такой гениальный ход как «ленинский призыв» знает любой, кто вообще-то интересовался политологией. То есть, кто не понял — позиция Сталина была как раз в том, чтобы размыть кристально чистый образ «старых большевиков». Когда будет надо, мы с хорошо поставленным изумлением скажем: да какой же он ленинский гвардеец, как заявлял, он всегда Ильича критиковал! Значит, и о настоящих старых большевиках можно будет поговорить. А там есть о чём…

А потом создать заново миф о Великой Партии, которая всех победила — как это было сделано в моей истории в «Кратком курсе» — дело нехитрое.

Конец одной карьеры, начало другой

По Черному морю мотает шаланду

Три грека в Одессу везут контрабанду[173]