"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

На самым главной неприятностью для французов оказались маленькие группы, действовавшие по принципу «бей и беги». Они отлично знали город — и постоянно выскакивали из разных закоулков, открывали огонь и исчезали. Конечно, им тоже доставалось. Среди захваченных раненых оказалось много испанцев. Это ввергло французское начальство в сильное уныние. Все, кто знал историю, хорошо помнили, что такое испанская герилья, с которой не смог ничего поделать сам Наполеон. А тут ещё, если верить некоторым рапортам, стали появляться немцы… Кто они такие — выяснить так и не удалось. Ни одного немца, пригодного для допроса, по начальству доставлено не было.

Генералы уже стали подумывать о том, чтобы перебросить в Геную штурмовые части. Но — опасались. Солдаты и так не слишком церемонились с местным населением во время зачисток домов. А штурмовики по определению были полными отморозками.

Французское начальство находилось в очень сложном положении — по причине крайне слабого тыла. Широкие массы французов, мягко говоря, без всякого одобрения относились к операции в Генуе. К премьер-министру Аристиду Бриану, который это дело и начал, уже плотно приклеилась кличка «убийца детей».

* * *

Если вы думаете, что чекисты или наши структуры причастны к тому, что творилось в Генуе, вы ошибаетесь. Повстанцы разобрались и сами. Ничего особо хитрого в этом нет. В конце концов, боевые действия в средневековом городе во многом похоже на войну в горах. А бывшие бойцы горнострелковых частей пополнили ряды чернорубашечников и популяров. Они-то не испытывали никакой любви к правительству, поскольку считали: начальство их предало, кинулось драпать, бросив горных стрелков на фронте. А фронтовики, которые остались живы во время той войны, головой думать умели.

Да и вообще… Тактику «бей и беги» пытались применить ещё большевики во время московского Декабрьского восстания 1905 года. У них это вышло не особо удачно, но дело не пропало. Материалов о том восстании было к 1922 году опубликовано множество.

Мне вообще было непонятно — на кой черт Бриана понесло в Италию? Международная обстановка не слишком располагала к таким авантюрам. Ответ мне дала поездка в Университет. Там я встретился с Евгением Викторовичем Тарле. Он прочел мне замечательную лекцию, я тут же предложил ему оформить изложенные мысли в виде статьи и отдать нам для публикации. А мысли были интересные…

Любой, кто хоть немного интересуется историей, знает: с 1870 года у французов был национальный бзик: они мечтали вернуть Эльзас и Лотарингию. Но у французской политической элиты имелась и ещё одна пламенная страсть. Менее заметная, но зато более старая. Она носила имя «Италия». Туда французы лезли на протяжении веков — как только появлялась такая возможность. С некоторой натяжкой это можно сравнить с русской мечтой о Проливах. Общественный строй на желание прибрать Италию к рукам никак не влиял. Туда лезли при королях, после Великой французской революции тоже ринулись. Как известно, Наполеон по-настоящему прославился именно завоеванием Италии. На территории той же самой генуэзской республики он сначала основал марионеточную Лигурийская республика — а потом без затей включил её в состав Франции. Потом лягушатникам стало не до того, но вдруг вот представился случай… Вряд ли, конечно, Бриан собирался просто отхватить кусочек итальянских земель. Но ведь имеются и иные методы для распространения своего влияния.

Не очень было понятно, почему француз высадились в Генуе, а не просто ломанулись через Альпы. Возможно, не хотели выглядеть откровенными интервентами. Дело-то в том, что левое движение в Европе было куда сильнее, чем в моей истории. Тогда многих французов примирял с властью лозунг «немцы за всё заплатят» — они понимался в чисто материальном смысле. Германия выплатить репарации — и жизнь станет веселей. А у немцев после краха Второй империи коммунистов уравновешивал реваншизм. Нацисты-то первоначально были только одними из многих.

Но тут было иначе. Причем, ударным идейным оружием левых был антимилитаризм. А что угроза возобновления войны всё так же висела над головой.

Левые действовали грамотно. Так, во Франции было создано Независимое агентство рабочей печати, API, в меру возможностей перенявшее методы РОСТА. Оно декларировала полную независимость от ФКП и Социалистической партии. Это была идея, которую я продвигал уже давно — создание за кордоном структур, которые формально самостоятельны. Если власти захотят запретить Компартию (а ведь такое было во Франции в моей истории) — так при чем тут эти структуры? А если и их запретят — то они назавтра возникнут снова под другими именами.

Так вот, API и разные подобные конторы во всех странах вовсю компостировали мозги народу по поводу «буржуев, раздувающих новую войну».

Огромная помощь пришла с самой неожиданной стороны. Ещё в двадцатом году Москву посетил Герберт Уэллс. Как и моей истории, он не слишком поверил в то, что большевики смогут реализовать свои планы по возрождению России. Во время визита мы в честь писателя устроили пьянку в Дубовом зале редакции «Рабочей окраины»[178]. Да-да. Как оказалось, этот самый зал, известный по бесчисленным воспоминаниям и байкам существовал в особняке с самой его постройки. Мы его не тронули, оставив для разных торжественных случаев. Кто бывал, знает — помещение очень красивое.

Так вот, во время дружеской беседы я понял причину недоверия Уэллса к громадью большевистских планов. Дело было в направленности таланта писателя. Ему нравилось писать мрачняк. Всё плохо, а будет ещё хуже.

Ну, а раз так, но за светской беседой я ненавязчиво подкидывал фантасту кое-какие идеи из антиутопий, которые ещё не написаны.

И вот недавно вы Англии вышла книга Уэллса «Новые времена». Будущее там было такое. СССР погиб под совместными ударами империалистов, а Россию поделили. Потом до кучи великие державы прибрали и все небольшие страны. В итоге мир оказался поделен между Германией, Англией, Францией и САСШ. Отношения этих стран примерно такие же, как в романе Оруэлла «1984». То есть, они в разных комбинациях ведут друг с другом постоянную войну. Цель — снятие внутреннего напряжения. А заодно — на фронте выбивают самых деятельных и активных рабочих. Причем, лидеры этих стран постоянно общаются друг с другом, планируя очередную войну. Имелись в этом мире и заградотряды с особистами, описанные в лучших либералистических традициях. Кстати, выражение «мир — это война», там тоже присутствовало.

Мне, прочитавшему в своём времени бездну фантастических книг, такой расклад показался не слишком убедительным. Но на самом-то деле талант автора позволяет не замечать нестыковок.