Звони в колокола - Куив Макдоннелл

– Понятия не имею, с чего он это взял. Видишь ли, я могу читать пять книг одновременно и при этом язвить, но чувствую себя немного недооцененной. Большинство людей впечатляются если не скорочтением, то хотя бы количеством рук. Эй! – она выразительно посмотрела через плечо Бэнкрофта туда, где Реджи уже начал спускаться по лестнице. – Тебе туда нельзя.

Вошла вышибала, и Реджи быстро вернулся, подняв руки вверх.

– Извините, извините, извините.

Вышибала указала на него пальцем.

– У тебя предупреждение.

Реджи снова повернулся к Трикси:

– Простите, но почему нам нельзя вниз? Там что, загробный мир? Ад? Рай?

– Нет, нет и нет, – отрезала девушка. – Там ночной клуб, и, без обид, но вы двое – капец какие старые.

– Ой, больно же, – обиделся Реджи.

– Эта книга, – вставил Бэнкрофт, бросив на Реджи раздраженный взгляд. – Когз сказал, ты можешь помочь ее найти.

– Как она называется?

– Вообще-то я не знаю.

– Супер. А как она выглядит? И прежде чем ответишь, позволь мне сказать от лица всех книготорговцев мира: “у нее синяя обложка” – это не ответ.

– Нет, у нее кожаный переплет и символ уробороса на обложке.

– Ясно. – Она посмотрела на него с опаской. – Что-нибудь еще можешь о ней сказать?

– Ну, поговаривают, что иногда она кровоточит.

Девушка торжественно кивнула.

– Я так и думала.

– Ты знаешь, что это такое?

– Возможно, – сказала она, протягивая руку. – Сначала билет.

Бэнкрофт должным образом передал билет, и Трикси внимательно его осмотрела.

– О-о-о-о, этот у нас залежался.

– Книга у тебя? – с надеждой спросил Бэнкрофт.

– Нет, – Трикси помахала билетом, – у меня куртка. Это гардероб, если ты не заметил. Центральная библиотека в той стороне, – добавила она, махнув рукой.

– Так что это за книга?

– Это, – начала Трикси, – очень, очень плохие новости. Она называется “Черный гримуар”, и не потому, что она такого цвета. Кажется, она коричневая. И, спойлер: она обтянута вовсе не кожей животного. Это образец антроподермической библиопегии, что означает…

Из хаоса рук, окружавших Трикси, появилась еще одна рука и указала на Бэнкрофта.

– Книга в переплете из человеческой кожи, – ответил он.

– Динь-динь-динь! – расплылась в одобрительной улыбке Трикси. – Приз почтенному редактору! – А потом добавила: – Да, я знаю, кто ты такой. Как я уже сказала, я много читаю. Рада, что вы наконец-то разобрались с тем кроссвордом.

– Простите, – вмешался Реджи, – эта книга обтянута человеческой кожей?

– Именно так, – подтвердила Трикси.

– Это отвратительно.

– Ну еще бы! Но это даже близко не самое худшее в ней. Иногда единственное место, где можно удержать зло – это оковы из другого зла. В этой книге заперто всякое запредельное дерьмо, и ты точно не захочешь выпускать его погулять.

– Где она сейчас? – спросил Бэнкрофт.

– Ты задал не тот вопрос.

– Погоди, у нас что, всего один вопрос? – возмутился Бэнкрофт.

– Нет, – сказала Трикси. – Но это не значит, что я обязана выкладывать тебе все, что ты хочешь знать.

– Но это правда важно.

– Где книгу видели в последний раз? – спросила Трикси.

– Последнее место, где ее видели, была библиотека.

– Ну так спроси у библиотекаря.

– Я спрашивал, – сказал Бэнкрофт. – Не знает.

– Может, ты не у того библиотекаря спрашивал?

– Пожалуйста, я…

– Серьезно, – пресекла Трикси. – На этом твои вопросы закончились.

– А как насчет него? – Бэнкрофт указал на Реджи.

Трикси надула щеки.

– Ладно, только быстро.

– Конечно, – засуетился Реджи. – Я должен знать: здесь все призраки?

В следующее мгновение Бэнкрофт осознал, что его отрывает от земли. Вышибала схватила его и Реджи за шиворот. Последнее, что он услышал перед тем, как они взмыли в воздух, было:

– Вас предупреждали!

Бэнкрофт тяжело приземлился на парковке и повернулся к стене, которая снова стала просто стеной. Он поднялся на ноги, пока рядом с ним Реджи, выглядевший довольно смущенным, делал то же самое.

– Что ж, поздравляю, – сказал Бэнкрофт. – Теперь ты официально не менее раздражающий, чем Окс.

Глава 34

Стелла сидела на кровати. Одним усилием воли она написала первый абзац эссе. По какой-то причине текст отражал позицию, прямо противоположную той, которую она планировала, и, возможно, тянул на преступление на почве ненависти к собственному поколению. Но был и плюс: это были целых восемьдесят шесть слов на пути к необходимым двум тысячам. Прогресс.

Она отложила ноутбук. Стелла просидела в комнате почти весь день, сказав Оксу, что все-таки подхватила простуду, гулявшую по редакции, так что ее отсутствием никто не интересовался. Более того, был субботний вечер, и формально им даже не полагалось работать.

Хотя у нее не было простуды, но чувствовала она себя паршиво. Красное пятно на ноге зудело все сильнее, и у нее было стойкое ощущение, что чем ни был этот сон/видение/бесцеремонное вторжение в ее разум, он еще вернется. Возможно, стоило с кем-то поговорить или даже прижать Мэнни с этим чертовым ангелом к стенке, но ей не хотелось. А еще она не хотела спать. Пока она бодрствует, эта штука не проберется внутрь. В ее распоряжении было полно кофеиновой шипучки, может, стоит провести всю ночь, не работая над эссе и поглощая новый аниме-сериал, который выкатил Netflix? Оно не сможет войти, если…

Боль ощущалась так, словно в череп вонзили ледяной шип. Она жалобно вскрикнула от боли, а затем…

Она была на лодке. Только она уже не была собой. Теперь она знала, что происходит. Она была Мэнни, а он был на лодке, в окружении однополчан. Они передавали друг другу сигарету, весело болтая. Куинни, лучший друг Мэнни, тоже был там, смеясь и шутя, как всегда. В своей форме они выглядели весьма щегольски: чисто выбритые герои, готовые показать Гитлеру, что к чему.

*

Они маршируют через французскую деревушку. Местные стоят у обочины. Дети машут и кричат, на лицах взрослых смесь благодарности и тревоги. Парни машут в ответ. Настроение приподнятое.

*

Они идут по проселочной дороге, наслаждаясь ранним весенним утром. Мэнни замечает кролика в живой изгороди; его яркие глаза-бусинки следят за этой новой диковинкой. Мэнни улыбается и машет ему