Город, которого нет 8 - Артемис Мантикор

— Я не твой персонаж.

— Возможно. Покажи свой уровень инкарнации.

Что-то этот разговор перестаёт мне нравиться.

Сивилла тоже прочувствовала этот момент и поспешила сгладить свои слова:

— Не я придумала правила этой игры, Полярис. Все манипулируют всеми, и для кого-то ты — один из персонажей в истории о нём самом. И это не плохо и не хорошо, просто так есть. Мой уровень инкарнации восемь. Получи девятый быстрее меня, и я буду персонажем в твоей истории. А может быть и такое, что Алексей получит десятый, и окажется, что мы оба — всё это время были лишь персонажами его игры.

Парень сбился с ритма. Разговор он наш определённо слушал, и меня ждёт после всего этого много вопросов. Но я уже почти уверен, что это она каким-то образом меня подтолкнула взять с собой именно его. Возможно, самым правильным вариантом было бы как раз позвать сюда Таню и Марту.

— Впрочем, — продолжила она после паузы. — Ты действительно можешь в любой момент соскочить. Хочешь, я напишу для тебя такую сказку?

— Я…

— «…Следующий круг стал для нас особенным, положив конец той путанице, что между нами возникла. Это был кризис культуры лореев, где разум сканировался специальной техникой, позволяя видеть воспоминания прошлых жизней. Ранним утром меня разбудил звонок. Таня. Я с замиранием сердца ответил на вызов…»

Я хотел было остановить её, но вдруг понял, что Сивиллы передо мной больше нет.

— Полярис… нам нужно поговорить. Похоже… я совершила очень большую ошибку и забыла самое главное. Пожалуйста, если можешь, приедь.

Я услышал рыдания в трубке. Только что девушка осознала, что оттолкнула любовь всей жизни, и, если она не вернёт её, то, как говорится, «живите в проклятом мире, который сами и создали».

Эта фраза намертво въелась в память. Иногда ошибка, одно неверное решение, может погубить всю жизнь, как герою игры, в которой погибли ключевые для сюжета персонажи.

Стоило моргнуть, закрыть глаза всего на секунду, и мои губы ощутили прикосновение губ Тани. Я вдруг понял, как мне этого не хватало, и ответил ей. Наконец, девушка отстранилась. Мы лежали в постели в нашей теплице, окружённые зеленью. Лишь дождь продолжал идти, барабаня по стеклянной крыше.

Девушка пересела мне на колени, и её обнажённый силуэт застыл на фоне серого неба. У меня перехватило дыхание. Почему она кажется мне настолько красивой? Почему, когда я её вижу, у меня перехватывает дыхание и замирает сердце, прежде чем пуститься в бешеный галоп?

— Навсегда? — спросила она хриплым голосом.

Взгляд застыл в каплях дождя, разбивающихся о стеклянную крышу.

Миг, и наваждение исчезло. Другая стеклянная крыша, другое время и место.

Я снова был в саду у Сивиллы.

— Это твоё желание? — спросила она. — Только скажи, и я напишу для тебя такую сказку.

— Ты же… — я сглотнул. В горле пересохло, и я вспомнил о том, что когда-то меня угощали чаем. — Ты говорила, что не меняешь судьбу, а лишь записываешь то, что есть.

— Тебе не нужно задумываться над тем, как это произойдёт. Достаточно просто пожелать.

— А нельзя и то, и то, если с доплатой? — не мог не спросить я.

— Как я уже сказала, это не нулевой мир. Мы никуда не спешим. Единственное, что ограничивает тебя — существование Города. Если он исчезнет, вечности больше не будет…

Я хмыкнул. Это тоже подталкивало к тому, чтобы выбирать силу. Насколько эффективно сможем защищать Город, как боевая пара, мы с Таней, четвёртый и третий уровни. Сколько мы ещё сможем прокачаться без того, что мне, возможно, даёт текущий ход событий? И ведь, главное, ничто из этого не проверишь.

Может случиться так, что я снова стану игрушкой в чьих-то руках. И Город здесь предлагает эффективное решение. Возьми максимальный уровень в этой игре и точно не будешь ни чьим инструментом.

— Знаешь ли ты легенду о падшей богине, спящей под Несбывшейся? — вдруг спросила Сивилла, видя мои сомнения.

Разумом я понимал, что выбирать силу было правильно и менять ничего не нужно, если вопрос стоит так. Но с другой стороны, другой выбор означал… то самое счастье семейного уюта, о котором я мечтал всю свою жизнь в нулевом.

— Только то, что за ней бегает Луричева. Так что у меня отношение по-умолчанию скорее негативное. Всё, чего касается эта особа, может оказаться ловушкой.

— Хорошо же она наломала дров в ваших отношениях. Наверное, это потому, что вы в чём-то похожи.

— Спасибо за такое сравнение, — скривился я.

— Жили-были два брата, — начала Сивилла новую сказку, проигнорировав мои слова. — Оба были очень могущественными волшебниками, и оба получили тот же выбор, который получил сейчас ты. Любовь или сила? Младший выбрал первое и потерял разум. В упрямстве своём он едва не погубил множество миров. Он получил, что хотел, но оставил за собой руины сломанных судеб.

— А второй?

— Второй пошёл путём личной силы и в итоге получил и то, и другое.

— Как-то это немного несправедливо.

— Ты просто смотришь на это как персонаж. Смотри как автор. Это законы сюжета интересной книги. У главного героя есть великая цель. Сила — это средство её достижения. Ты ведь не ради самой силы желаешь возвыситься?

— Я хочу сам управлять своей судьбой и определять своё будущее.

— Это великая цель. Скажи, Алексей, а у тебя есть великая цель? — вдруг спросила она у нашего гитариста.

Я бросил ему ободряющий взгляд и чуть улыбнулся. Сейчас был его момент истины. И неосторожно ляпнутое слово определит его судьбу. Как минимум, пока она не пересечётся с кем-то, обладающим большим уровнем инкарнации.

— Да я в общем-то уже счастлив, — ответил чистосердечный Лёха. — Я люблю свою новую жизнь. Но если в твоей книге будет место для хорошей музыки, можешь вспомнить меня. Будет круто!

Сивилла улыбнулась.

— Если говорить о законах справедливости, то ты прав, Полярис. Это не очень справедливо. Но почему-то мир вокруг нас отражает законы моего ремесла. А в сказках интересней всего играть роль главного героя. Могу заодно открыть небольшой секрет. Многие ошибочно думают, что девушки любят плохих парней или, там, облечённых властью. Но на самом деле, они все любят тех, кто похож на главного героя книг, которые им понравились.

Мне вспомнилась любимая книга Тани. «Мельхиоровый рай». Я её не