Город, которого нет 8 - Артемис Мантикор

мягкие чёрные диваны с цветастыми подушками и пёстрыми одеялами. Стеллажи с растениями, дальше уютная небольшая дровяная печка, в которой потрескивало пламя.

— … и вот два героя, вошли в обитель Сказочницы. Но внимание одного из них сразу же отвлеклось на…

— Офигеть, трёхгрифовая гитара! — воскликнул Лёха. Затем смутился, перевёл взгляд на девушку, исправился. — Простите, я просто увидел чудо.

Сказочница улыбнулась и продолжила читать с листка бумаги:

— В то время как другой смотрел на Сказочницу и напряжённо думал, почему она пытается показать свою власть над судьбой таким грубым образом. И не может ли быть так, что это она его заставила принять странное решение взять с собой именно этого своего подчинённого.

Я поражённо сел на диван. Разговор уже обещал быть очень странным. И она сама его начала таким образом, без нормального приветствия.

— Но правда в том, — продолжила Сивилла. — Что Сказочница не выдумывала свои сказки. Это сказки выдумывали её, заставляя себя писать. Она подняла голову и с улыбкой спросила: «Разве не ты не знаком с художницей, которую рисуют картины?»

24. Дождливый концерт

Снаружи закапал дождь в полную силу, отдаваясь барабанной дробью по помещению. За окнами виднелись заброшенные постройки мёртвой, безлюдной улицы. Но здесь, внутри царили тепло и уют. Повсюду горело множество лампочек и потрескивали дрова в печке.

Девушка начала гладить собаку, которая сразу же запрыгнула к ней на диван.

— У меня много к тебе вопросов. А ты добавляешь всё новые, — сказал я. — Но, увы, твоя сила не так абсолютна, как хотелось бы. Интересно, ты уже знаешь, что я хочу сказать дальше?

Она улыбнулась и продемонстрировала книгу.

Прочёл последнюю строку «Интересно, ты уже знаешь, что я хочу сказать дальше?».

— Ты знаешь, почему я здесь? — спросил я.

Она покачала головой.

— Вообще-то об этом у тебя стоило спрашивать Тане, но раз она не может, я спрошу за неё. Разве ты ей не расписала личную жизнь?

— Помню этот сюжет. Красивая история о том, как сбываются мечты.

— Только что-то сейчас это уже не работает.

— Значит, вы расстались? Жаль. Вы были хорошей парой.

— Ты сейчас издеваешься? Ты же вроде всё знаешь?

— Мне никогда не нравилось быть всеведущим автором. Я медиум, просто передаю картинки из одного мира в другой посредством написания текстов.

— Как скажешь. В любом случае, твоя способность дала сбой. Она даже не помнит меня.

— Как давно?

— Пару циклов.

— Понятно. Вероятно, судьба уже была исполнена и пошла дальше своим чередом. Так бывает.

— Так бывает?

— Это была не моя история, Полярис. Я — рассказчик. Главный герой истории об идеальном партнёре — Тень. А кто ты в этой истории? Её персонаж?

— Какое это имеет значение?

— Имеет. Ты сам — главный герой своей истории, Полярис. А не персонаж её сказки.

— Раньше судьбу это не заботило.

— Раньше разрыв между вами был меньше.

— Ты говоришь про инкарнацию?

Сивилла вздохнула.

— Я это, поиграю чутка, если не против? — произнёс Лёха, о котором мы оба, похоже, забыли…

Девушка кивнула, и довольный музыкант принялся изучать новый музыкальный инструмент. Наша связь через лидерство всё ещё была активна, так что у него есть все шансы сыграть что-то хорошее. Хотя, базовые навыки игры всё равно нужно иметь — фокусировка давала лишь скорость и точность за счёт растяжения времени, но базовые знания работы с инструментом всё равно были нужны.

Сказочница налила чай в две чашки, горячие от буржуйки, и протянула мне. Затем подвинула небольшой деревянный столик и поставила на него банку с прозрачной, слегка жидковатой субстанцией.

— Акациевый мёд. Насыпай, когда чуть остынет.

Рядом опустилась пачка печенья и вафли.

— Эта история уже сбылась, Полярис. Но каждая наша жизнь — это новая история. Ты растёшь и развиваешься. Город дарует тебе новые сценарии. Таковы его игры. Нам остаётся только любить их.

— Звучит так, будто ты меня мотивируешь податься к неспящим.

— Но ведь ты никогда не сделаешь этого, герой, — улыбнулась Сивилла и поправила длинные светло-русые волосы. Ожерелье с латунными украшениями на цепи казалось почти золотым на фоне тёмно-зелёного длинного платья с орнаментом.

— Почему?

— Потому что ты уже вкусил Город и так легко от него уже не откажешься. Особенно когда на другом конце — кошмар для таких, как мы с тобой. Мы пробудились в этом прекрасном сне, но мы не хотим завершать этот сон, не так ли?

— Ладно, ты права, я не псих, чтобы пилить сук, на котором сижу. Но было бы неплохо починить то, что сломалось.

— У тебя другая сказка, Полярис. Ты уверен, что хочешь резко сменить жанр и вместо пути к силе променять её на любовь? Впрочем, это тоже выбор.

— Значит, или одно, или другое?

— Зачем тебе сказка, Полярис, если ты уже главный герой? — спросила вдруг Сивилла. — Разве ты не знаешь, как становятся Вечными? Разве не этого ты хотел? Вечность.

— У меня нет столько времени, чтобы возвращаться каждый раз на четыре года.

— Да, это так. Но будет ли это так всегда, если впереди — вечность? Возможность прожить свою идеальную историю так, как ты хочешь.

Я поморщился. Было в этом двойное дно, вроде бы не очевидное, но мне оно сразу бросилось в глаза. Всё это было очередной привязкой меня к добыче времени в промышленных масштабах. И ещё большей привязкой к Городу.

Вот только…

— Зачем эти детские манипуляции? Это что, ещё один способ заставить меня не сбежать к неспам? Это заставляет меня подозревать во всём большую подставу.

Сивилла пожала плечами.

— Здесь нигде не было обмана, Полярис. Нулевой мир научил тебя не доверять свою судьбу другим, поэтому твоё желание обрести могущество и самому быть среди сильных — естественно. Такой, как ты, должен был появиться рано или поздно. Суть моего навыка такова, что я читаю сюжетные линии. И моя воля была в том, чтобы наши пути пересеклись. Затем я начала писать о тебе. Смогла лучше понять тебя. И привести в эту точку.

— Хочешь сказать, что всё это время ты манипулировала мной?

— Ни в коем случае. Просто использовала то, кем я являюсь — сказочницу, знающую сюжет своей книги и