Капитан ближнего плавания - Квинтус Номен

Но что роботам можно было поставить почти любую задачу, всем было хорошо известно — и курсантам предстояло освоить эту нелегкую науку: практика давно уже доказала, что нечеткие формулировки чаще всего приводят к непредсказуемым результатам. А для ремонта стыковочной штанги результат требовался абсолютно предсказуемым.

Штанга была устройством довольно простым: стометровая труба восьмигранного сечения, которую при стыковке с телегой аккуратно заводили в хомут — после чего манипуляторы телеги еще более аккуратно затягивали штангу в приемник телеги и затем, выровняв штангу корабля буквально до долей миллиметра, телега пристыковывала к ней переходники танков с электрическими линиями и водопроводами. Но с баржами такой трюк проделать было невозможно, способы стыковки барж с буксирами были уже поколениями отработаны (и не только в космосе): на небольшом расстоянии от корабля баржа зацеплялась специальными тросами и затем медленно подводилась к стыковочным узлам. Тоже в принципе процесс отработанный — но на штанге танкера не имелось ни тросовых захватов, ни амортизаторов, не позволяющих многосоттысячетонной барже, двигающейся со скоростью буквально миллиметры в секунду, проломить борт корабля. И хотя конструкция этих узлов тоже была веками отработана, по результатам составленного курсантами задания в виртуальной модели штанги почему-то амортизаторы (все) оказались смонтированы не верхней грани корпуса, а стыковочные узлы — вообще вразнобой. И теперь парням (и Ире тоже) предстояло на реальных установках научится правильным образом (и достаточно быстро) корректировать свои первоначальные задания так, чтобы результат соответствовал желаемому.

Валентина Николаевна, сказав, что при всем желании разорваться она не может, на каникулы отправилась со Светланой — а Ире на «Роднике» назначили временно наставника по практике: молодую, лет до тридцати еще, женщину, которая представилась как Лена. Заметив, что «обращаться тут по имени-отчеству не то что не принято, а просто запрещено: тут доли секунды могут оказаться критическими» — и на этом обсуждение способов общения закрылся. А на вопрос Иры она ответила просто:

— А у меня сейчас отпуск, все равно делать нечего: я хотела на Землю слетать, но в расписание рейсов не попадаю. А у вас задачки интересные, я ведь раньше с космическими машинами еще ни разу не сталкивалась, у нас-то в основном горные машины ремонтируются. Я вот по скреперам больше работала…

— А скреперы-то тут зачем? На «Роднике» ведь воду добывают…

— Ну да, воду. Вон там — она показала рукой куда-то в сторону равнины — под песком — вода, точнее лед, и когда мы этот лед оттуда достаем, что с равниной происходит? Там же воды… мы сейчас уже дошли до района, где слой льда превышает сотню метров, а дальше его уже метров на триста наморожено. И чтобы все мы тут не очутились на краю огромной ямы, мы сначала в выплавленные каверны закачиваем пульпу из песка с глиной, а затем еще и сверху все камешками присыпаем.

— Какими камешками?

— А вот такими, — Лена показала Ире на свои серьги. — Красивые?

— Хм… я бы сказала, что они очень похожи на…

— Ну, чего застеснялась? Это на самом деле просто черный обсидиан, точнее, наша подделка под него. Только наши умельцы для украшений их все же полируют, а так они — просто почти черные камни. Лет через… много мы всю равнину этими камнями засыплем, и температура на Марсе поднимется почти на два градуса: они же солнечный свет почти полностью поглощают.

— Но без парникового эффекта…

— Ир, мы больше девяноста процентов добываемой воды просто в атмосферу выпускаем в холодильниках энергостанций. Будет парниковый эффект…

— Но это сколько же энергии на переплавку камней уходит!

— Считай, что нисколько: все тепло утилизируется в дистилляторах. Расплав стекла этого просто выливают в воду… поэтому и украшений таким немного получается, в основном там почти песок образуется, крупных камешков маловато остается. То есть все равно много, всем женщинам Земли можно за пару лет такие серьги сделать, но это никому не надо… давай все же вернемся к твоему проекту: это у нас что?

— Я не понимаю, почему амортизаторы ставятся так по-дурацки…

— Так… понятно. У вас же в задании указано, что их нужно ставить на силовой пояс, а он тут узкий… надо добавить усиление этого пояса, да, у каждого узла… просто у вас, наверное, информаторий не очень мощный, в интерактивном режиме работать не успевает, а у нас… сама видишь: любые изменения сразу показываются.

— Как все просто оказывается! Спасибо, Лена, теперь можно запускать штангу в работу, и меньше чем через неделю…

— Нет, Ира, теперь работа только начинается. Как я понимаю, на танкере эта штанга при стыковке в основном на сжатие работет? А тут она будет работать в основном на изгиб, причем и условия будут очень разными: если стыкуется первая баржа, то с другой стороны никто ее не подпирает, а если вторая… Или если обе баржи стыкуются, но с небольшой разницей по времени… Угадай с трех раз, почему мне приходится ремонтировать скреперы, которые три месяца как с завода вышли? Потому что кто-то не учел возможности нестандартных нагрузок при работе, но скрепер — это ерунда, а космический корабль в трех месяцах пути от рембазы… Так что приступаем к настоящей работе: готовим задание на перерасчет прочностных характеристик так, чтобы предусмотреть все возможные варианты нагрузок, включая нештатные…

Обратно в школу курсанты ехали в не самом веселом настроении: они почти успели правильно оформить задачу на модернизацию стыковочной штанги, но именно что почти, и в работу ее так и не запустили. Славка даже пожаловался Ире:

— Мне кажется, что пилотируемый корабль было проще делать. А ведь он-то куда как сложнее автомата!

— Да, его было делать проще, но не потому что мы такие умные были, а потому что о куче вещей, которые другие люди для нас делали, мы даже и не подозревали.

— А теперь подозрели, и что? Мы же на капитанов учимся, а не на ремонтников!

— Ты опять пропустил нужный параграф в Уставе. Капитан в случае любой аварии лично отвечает за проведение оперативного ремонта до прибытия корабля на базу. То есть мы сейчас учились тому, как свой собственный корабль ремонтировать, когда ему в бок метеорит влетит. На кораблях — я имею в виду на пилотируемых — ремонтные роботы очень универсальные, но программ готовых