Капитан ближнего плавания - Квинтус Номен

по планам первоначальным намечалось на Марс почти сотню тысяч человек отправить. И все это добро на складах лежало лет сто, а то и двести — а как раз в позапрошлом году запас полностью исчерпался. Я это точно знаю: руководство Чойбалсана решило мной отдельно погордиться и у меня они спрашивали, какого цвета я все это предпочитаю: они за счет города поставку сделали…

— Так вот из-за кого у нас вся сантехника розовая! — рассмеялась Ира.

— Признаю: была дурой. Но я уже все осознала и исправилась. А если при замене энергостанций на «Рыбке» захватить попутный груз, но цвет можете сами выбирать по вкусу.

— Ага, а потом сидеть в развалинах, ожидая, когда роботы все заменят. Да еще и от руководства школы втык получить.

— За что?

— За несанкционированное изменение проектных решений. Да шучу я, мне уж точно плевать на цвет унитаза!

— Мне тоже плевать…

— Да всем это безразлично, — заметила Валентина Николаевна, — тем более что у нас, если строители решение найдут, никто ничего и спрашивать не будет.

— А они уже его нашли, там у строителей девушка сидела, которая, пока парни спорили, связалась с кем-то с Энергозавода и договорилась, что все там для нас сделают. Там ведь что угодно сделать могут, они и с керамикой, и с пластиком, и с металлом любым лучше всех работать умеют. У нас в новом корпусе сантехника теперь голубой будет… я-то в форме была, и она у меня спросила, какой цвет я хотела бы…

На это и Ира, и Валентина Николаевна ответили громким хохотом, а Света надулась и до конца ужина молчала. А когда ужин закончился, она все же не удержалась:

— Там одна девочка из департаментских, а две — вовсе их общих школ будут.

— Это тебе строители сказали?

— Нет, в «Поросятах» не только строители обедают, мне Лариса Викторовна об этом сказала. А от кого она узнала, я не спрашивала — но она-то точно знает!

— Спасибо за предупреждение, — задумчиво произнесла Валентина Николаевна, — но, надеюсь, вы мне в помощи не откажете.

— Если живы останемся, то конечно, — так же задумчиво ответила Ира. — Но у нас с завтрашнего дня уже тренировки начинаются… впрочем, даже если сдохнем на них, все равно вам помогать будем, уж в этом-то вы можете не сомневаться! Светик, отбой! Завтра нас ждут новые испытания…

Задумчивость Валентины Николаевны объяснялась просто: в «общих» школах специализация школьников начиналась уже с пятых классов, и проходила она за счет сокращения объема изучаемых «общеобразовательных» предметов. То есть такие кандидаты в курсанты обладали заведомо меньшим запасом именно школьных знаний. А Ира — она неоднократно слышала (и даже имела несколько возможностей убедиться), что часто в общих школах и дисциплина была весьма относительной. Зато выпускники этих школ (в которых и обучение длилось на год меньше) уже в шестнадцать лет получали очень нужные Империи профессии и могли успешно работать на заводах и фермах. К тому же многие такие выпускники (не все, но те, кто в этому стремился) продолжив обучение в профильных ВУЗах, быстрее превращались в инженеров и врачей — и почти две трети штатного состава легиона или департамента как раз из выпускников общих школ и составляли, и многие даже потомственные легионеры своих детей отправляли именно в такие школы с профильными классами. Что же до дисциплины — Валентина Николаевна сама была выпускницей такой школы и считала, что дети, повзрослев, все же станут «нормальными людьми» и ее как раз этот вопрос вообще не беспокоил. Но вот уровень знаний…

Из-за этого уровня девочек и должны были в школу уже в марте привезти: им собирались «недостающие знания» за пять месяцев до начала учебного года все же дать — но такая задачка оказалась довольно непростой, все же довольно много предметов в таких школах давались «по верхам», так что кандидаткам предстояло не самое простое обучение. И преподавателям тоже нужно было изрядно потрудиться, а еще изряднее предстояло потрудиться наставнице этих кандидаток: Валентина Николаевна лучше многих знала, где у них зияющие прорези в образовании и довольно своеобразное представление о «принципах жизни». Так что она заранее обратилась к своим подопечным за помощью, точно зная, какую помощь она попросит. И зная, что и Ирине со Светланой будет тоже очень непросто…

Впрочем, как любила говорить Ире бабушка Капитолина, «до марта еще дожить требовалось», причем имея в виду, что за оставшееся время нужно будет хотя бы не сорваться: занятия, и без того очень напряженные, теперь перешли на еще более высокий уровень интенсивности. То есть кроме привычных уже четырех пар в день, проводимых в учебных классах, добавились еще и тренировки «по специальности» — пока еще только на тренажерах, но Валентина Николаевна Иру предупредила, что они будут даже посложнее, чем на реальных аппаратах. Не сразу, поначалу курсантам предстояло просто освоить пилотирование всякого разного, но как только они пройдут начальный курс обучения, им придется во время тренировок встретиться с такими аварийными и даже катастрофическими ситуациями, с какими в обычно жизни не каждому пилоту удается хоть раз в жизни столкнуться. Ну да, капитан — это совсем вроде как не пилот, но капитан просто обязан пилотировать свой (и даже не свой) корабль не хуже любого пилота, а лучше него. Так что Ире пришлось несладко буквально в первый же день тренировки: она-то тренажер успела освоить еще на Земле (спасибо деду Тимофею!), а когда тренеры заметили, что девушка с катером справляется на уровне среднего пилота, ждать пока остальные курсанты до ее уровня подтянутся, они не стали…

Причем не стали вовсе не из-за того, что решили курсанта Алексееву побыстрее всем пилотским навыкам обучить, а для того, чтобы понять, чего девушке на самом деле не хватает и чтобы в дальнейшем помочь ей лучше справиться с трудностями. И Ира вернулась с первой тренировки уже перед самым отбоем, а позже, когда Валентина Николаевна уже собралась по этому поводу серьезно поговорить с ее тренером, Степан Тихонович — проработавший почти сорок дет первым пилотом спасателя — сам начал разговор о курсантке Алексеевой, причем очень для капитана-наставника неожиданно начал:

— Ну вы, Валентина Николаевна, и девушку воспитали! Не завидую я ее будущему мужу… да и вам, откровенно говоря, тоже. Я такую ехидину первый раз в жизни встречаю!

— А почему она вернулась в половине… что значит «ехидину»?

Да она