Капитан ближнего плавания - Квинтус Номен

И, по мнению Валентины Николаевны, очень придирчиво изучившей их анкеты, их нужно было «подтягивать» минимум по пяти традиционным школьным предметам, причем для каждой кандидатки в курсанты заранее была подготовлена индивидуальная программа дообучения. Но программа — программой, однако многое… да почти всё зависело и от того, насколько девочки будут готовы сами упорно трудиться.

То есть морально они были готовы, все же какое-то понимание того, куда они отправились на учебу, у них было — но вот сделать так, чтобы они не «перегорели» из-за трудностей в обучении, было очень непросто. В том числе (в Валентина Николаевна в разговоре с Ирой и Светой высказалась конкретнее: главным образом) потому, что методики обучения в школах были совершенно разными и новые девочки часто не понимали, чего от них хотят преподаватели. Поэтому курсанты Алексеева и Дементьева каждый день тратили практически все свободное время на то, чтобы новым подругам объяснить… не непонятные вещи по программе, а «правила поведения». Объяснять, что с любыми непонятными вопросами по учебному курсу нужно обращаться к преподавателю, вообще не стесняясь того, что что-то понять не удалось. Объяснять, что домашние задания даются не для того, чтобы лишний раз поиздеваться над курсантами, и что стихи учить надо независимо от того, нравятся они или нет: в школе специально выбирают такие, которые в принципе мало кому нравятся — но они помогают развивать память. И даже то, что форму нужно носить именно в том виде, в каком она выдана: девочка поначалу даже не понимали, что вольфрамовая «подкладка» подбирается под каждого человека отдельно, и подбирается она так, чтобы этот человек, вернувшись за Землю, не помер в течение нескольких дней от «перегрузок».

Хотя Светлана и предложила новичкам при делании ее форму поносить:

— Вот тебе, Надя, с твоими красивыми ножками, как раз моя форма, которую я в первом классе носила, подойдет: я ее почти не надеваю, только на соревнования по бегу чтобы всех побеждать. Жульничество, конечно, но так приятно первые места занимать!

— А она что, без утяжеления?

— Не совсем, она всего тридцать пять кило весит. Тоже тяжелее, чем у любого курсанта в школе, но с ней у тебя мышцы ног точно деградировать не будут и дряблыми они не станут — а красоту нужно нам беречь, уйдет она — и не восстановишь. У меня мама-то врачом работает, она говорила, что когда мышцы деградируют, складки на коже остаются даже после восстановления этих мышц.

— То есть… если облегченная тридцать пять, то сколько твоя нынешняя весит?

— Сорок шесть, но мне врачи школы такую носить разрешили. А за парадную, если они узнают, мне и врезать могут, я туда уже пятьдесят два кило вольфрама запихала, но вам экстремизмом заниматься не стоит: я же была чемпионкой Монголии по борьбе, ноги специально тренировала — а вам такая нагрузка пользы точно не принесет. Но вот облегчать форму меньше рекомендованного врачами веса не советую: икроножные очень быстро деградировать начнут и вам самим будет стыдно в юбке на людях появляться. Ну а то, что вернувшись на Землю вы превратитесь в инвалидов довольно надолго — это школьные врачи на самом деле пугают, вы там максимум год в инвалидах проходите. А инфаркт они и вовсе очень быстро вылечивают…

Вечером Ира к подруге в комнату зашла и поинтересовалась:

— Светик, ты чего новичкам всякую чушь в уши льешь?

— Это не чушь, а воспитательный момент, причем строго школьно-девичий. У меня же мама на самом деле врач, и она мне постоянно говорила: девочки в таком возрасте на будущее смотрят слишком уж легко и шансы болезни всякие заполучить их не очень пугают. А вот утрата красоты…

— То есть ты не пугалась…

— Пугалась: мама обещала, что если мы с Мариной ее в этом слушаться не будем, она нас так выпорет, что шрамы на заднице на всю жизнь останутся. Так что я предпочитаю ее слушаться.

— А пятьдесят два кило в парадке?

— А это она мне и посоветовала. Мы же с Мариной двойняшки, она следит, как Марина там растет и мне как раз и советует, как спортивную форму сохранять. Или ты думаешь, что я от счастья прыгаю, такую тяжесть на себя напяливая?

— Вот что-что, а прыгать в такой парадке я бы точно не стала. Ладно, будем считать, что ты новичков запугала правильно, а теперь признавайся: по какой такой причине у тебя по физике четверка вчера образовалась?

— Ну, я так и знала! На контрольной вопрос попался про излучатели Соболева, а я пыхтела-пыхтела, но так и не поняла как там эти гетеропереходы работают, и на вопрос просто не ответила… Но я разберусь, обещаю!

— Горе ты луковое!

— Почему это луковое?

— Не знаю, бабушка Капитолина так всегда говорит. А еще она говорила, что в том, как эти гетеропереходы работают, на Земле хорошо если человек сто понимают, а ответ на вопрос нужно было как в учебнике написано, давать: излучатели Соболева представляют из себя каскадный тепловой насос с высоким КПД. Когда у тебя пересдача этой контрольной?

— Через неделю…

— Тогда… в это воскресенье мы не учимся, сядем вместе и тему полностью повторим. А еще попрошу Василия Матвеевича нам помочь, а то стыдоба: девочка-второклассница ходит с четверкой по физике! Но ты за это нам блинов твоих напечешь.

— Да я и просто так их напеку.

— А мы просто так с тобой тему и повторим. А на завтра у тебя как с домашкой?

— Тебе что, делать совсем нечего? У тебя же завтра тренировка…

— Ну да, но мне к ней специально готовится не надо: по расписанию указано просто полевое занятие, а вот где и что изучать будем, не указано. А когда не знаешь, к чему готовиться, готовиться просто не к чему.

— Ну и отдыхай, я домашку всю сделала. Всю-всю, и Валентина Николаевна у меня уже ее проверила. А сколько у нас времени? А давай девчонок в «Три поросенка» пригласим? Они-то там еще ни разу не были…

— А уроки им делать не нужно? И мы же до отбоя вернуться не успеем…

— Успеем, если автомобиль в течение трех минут придет, то точно успеем. А уроки они уже вроде сделали, но если они и дальше тут киснуть будут…

— Да, пожалуй и у абарги в голове могут появляться умные мысли.

— Так я