Ледяной остров - Алексей Иванович Кудашев

* * *

– Смотрите! – Капитан положил на стол несколько листков. – Знакомо вам это?

Трофимов взглянул и ахнул. Эскизный чертеж новой конструкции, подводной буровой, который они чертили на берегу Медвежьего озера! Надписи были сделаны на английском языке. Проектный отдел треста еще не успел перенести этот чертеж на ватман, а врагу он уже известен. Но удивительное дело! Чертеж тот и в то же время не тот. Принципиально все верно, но в деталях схема не имела полного сходства с подлинником.

«Кто? Кто мог? – сверлил мозг мучительный вопрос. – Ведь Сорокин не видел подлинника. – Значит, есть еще кто-то! – обожгла новая мысль. – Но кто? Родионов? Да, ему известна эта схема, хотя непосредственно он над ней не работал. Родионову легко, конечно, скопировать чертеж по памяти и передать его Сорокину или переслать».

Но Сорокин! Страшно было сознавать, что человек, которому ты доверял и которого считал своим другом, оказался врагом. Неужели дружба способна так ослепить человека?

– Ну, что вы скажете, Алексей Петрович? – спросил Винокуров.

Трофимов рассказал историю появления идеи новой конструкции подводной буровой.

– У кого сейчас записная книжка?

– Записную книжку вернули хозяину, ну а листки с эскизом, как и все, что имеет отношение к проекту подводной буровой, находится в Проектном отделе треста. Виктор Николаевич Дубравин после работы все материалы закрывает и опечатывает в сейфе. Но, чтобы сделать это… – Трофимов показал на чертежи, – необязательно иметь оригинал. Это нетрудно изобразить по памяти. И так именно это и сделано: в деталях схема не идентична подлиннику. Чертежи первого варианта всем в печенки въелись, а новые изменения несложны.

– А все-таки, кто бы мог воспроизвести по памяти новый проект? – настаивал Винокуров.

– Кто? Ну я, Дубравин, Комолов, Родионов, да и другие инженеры проектного отдела.

– Сорокин имел доступ к чертежам?

– Нет.

Помолчав, Трофимов вслух подумал:

– Да, Родионов мог легко это сделать…

– У вас есть какие-нибудь подозрения в отношении Родионова? – заинтересовался Винокуров.

– Не знаю, товарищ капитан. Как бы вам это объяснить… Уж очень необыкновенная дружба у него с Сорокиным завязалась в последнее время.

– Но ведь для столь страшного подозрения этого мало. Вы ведь тоже дружили с Сорокиным, хотя у вас были, может, и большие основания.

– Да, вы, конечно, правы. – Лицо Трофимова вспыхнуло. – Но Родионов, как я выяснил, без разрешения уносил некоторые чертежи домой.

– Ну, это совсем другое дело. Расскажите подробно. – Выслушав Трофимова, капитан, задумчиво проговорил: – Это любопытно, чертежи нужны были ему для работы?

– Возможно. Вообще-то говоря, все это никакого секрета не представляет. Пока это – материал для служебного пользования, а как только мы запустим подводную буровую в серийное производство, она будет внесена в список товаров для международной торговли. Кому надо – пусть покупает.

– Ну, спасибо, Алексей Петрович.

Трофимов уже от двери повернулся к Винокурову:

– Товарищ капитан, Сорокин – действительно Сорокин?

– Нет. Теперь я могу вам сказать. Это немец Курт Краузе, служивший в гитлеровской разведке. К нам переброшен… да вы лучше знаете, при каких обстоятельствах, в 1944 году.

– Это дело рук Соро… Краузе? – Трофимов кивнул на чертежи подводной буровой.

– Да. Только не ясно пока, получил ли он их из других рук или сам воспроизвел, пользуясь излишними разговорами окружающих.

– Последнее вполне вероятно.

– А вы, Алексей Петрович, не меняйте внешне своего отношения к Сорокину.

– Не знаю, – мрачно сказал Трофимов, сжимая кулаки. – Это трудно.

– Надо, – твердо произнес Винокуров.

– Хорошо. – Трофимов взял от капитана подписанный пропуск и встал.

– Когда уезжает ваша сестра?

– Скоро. Отпуск ее кончается.

– Вы не можете опять отправить Атамана?

– Отправлю. – Алексей Петрович вспомнил, что с тех пор, как Марина привезла Атамана, Сорокин ни разу не заходил к нему, хотя раньше был частым гостем.

– Да, нелегко ему сейчас, – вслух подумал о Трофимове Винокуров, глядя на закрывшуюся за инженером дверь.

Глава тридцать пятая

По срочно изготовленным чертежам реконструировалась «ПБУ–8». Удачная реконструкция позволила бы пустить установку в серийное производство. Работы велись круглосуточно. Медлить было нельзя. Ледяной остров мог принять в свои уютные жилые дома тысячи людей. Город на море быстро разрастался. Квартал за кварталом монтировались из готовых блоков все новые и новые многоэтажные корпуса. Заканчивалось сооружение производственных объектов: мощных компрессорных станций, ремонтного завода, электростанции; от острова на материк прокладывались подводные трубопроводы. Управление треста «Морнефть» готовилось к переезду из Приморска на Ледяной остров.

Накануне испытания реконструированной «ПБУ–8» Трофимову с Ледяного острова позвонила Ольга. Взволнованно она сообщила, что восточный скат Ледяного острова подтаял и изоляция, прикрывавшая ледяной массив от теплых морских течений, рухнула на дно. Надо было принимать срочные меры.

– Приезжайте, Алексей Петрович, скорее! – умоляла Ольга.

Пришлось бросить все и вылететь на Ледяной остров.

Познакомившись с положением на месте, Трофимов понял, почему так волновалась Ольга. Ледяному острову угрожала катастрофа.

Ольга показалась Трофимову еще более осунувшейся и побледневшей. Даже загар, казалось, сошел с ее лица. Не подымая глаз, она сдержанно рассказала Трофимову о случившемся. Тщетно старалась она скрыть свою растерянность.

Алексей Петрович решил сам проверить размеры катастрофы. С подводного автобуса он осмотрел восточные скаты острова. Ольга, вместе с ним спустившаяся под воду, больше молчала. Она опять ушла в себя и на вопросы Трофимова отвечала сухо и односложно.

Мрачный вышел Трофимов на берег.

– Что же будем делать, товарищи? – Алексей Петрович обвел взглядом тревожные лица собравшихся на экстренное совещание. – Не сегодня завтра обрушится изоляция в других местах.

– А что, если пустить в дело микрохолодильники? – обратился к Трофимову Ахундов. – Мы с Ольгой Петровной думали об этом. – Ахундов обернулся к Ольге, как бы ища ее поддержки.

– Ну? – Трофимов с интересом посмотрел на инженера.

– Если холодильники сделать с разомкнутыми контактами, спустить их на подтаивающий скат, дать напряжение, то вода замкнет контакты, и холодильники будут работать. Но когда вода замерзнет настолько, что контакты окажутся во льду, холодильники окажутся автоматически выключенными.

– А как с изоляцией? – заинтересовался Трофимов.

– Можно и изолировать, только контакты надо будет вывести на поверхность бетона.

– А какую площадь защитит один холодильник? – Трофимов раскрыл блокнот и взял в руки карандаш.

– Пятьсот квадратных метров. – Ахундов заметил, как в руках Трофимова забегал карандаш. – Вы, Алексей Петрович, не считайте. Мы подсчитали: нужно шестьсот холодильников.

– Неверно считали.

– Как так неверно?

– Укреплять нужно не только скат, а весь остров. В первую очередь следует спасать другие участки, где изоляция еще не обрушилась. Восточным скатом займемся потом.

Возвращался Трофимов в Приморск вместе с Ольгой.