Диктатор 2 - Руслан Ряфатевич Агишев

еще в той жизни по работе в Государственной Думе. Это был грамотный экономист с кандидатской степенью, который принимал участие в подготовке программы консервативных антикризисных реформ Примакова. Тогда его называли одним самых «сильных» экономистов России, обладавших большим опытом практической работы. К тому же зарекомендовал себя крепким государственником без всякой излишней либеральной придури в голове. Во время руководства парламентской фракцией «Родина» предлагал очень дельные законопроекты, очень не нравившиеся самозванным олигархам.

— Игорь, дай телефон.

Набрал нужный номер, несколько гудков и Глазьев отозвался.

— Это я! Узнал? Хорошо. Нужно поговорить. Жду на набережной.

Варенников не играл в шпионов. Прекрасно зная возможности спецслужб, понимал, что, если нужно, то о нем все будут знать. Но и облегчать работу своим противникам он не хотел.

— Игорь, я пройдусь по набережной. Подберете меня у входа в сквер.

— Понял, Валентин Иванович.

Вышел почти у самой набережной. Осталось пройти буквально пол сотни шагов, чтобы оказаться прямо у воды.

Выбранное для разговора место — хорошее. Со всех сторон просматривается, чужой человек точно не подойдет незамеченным.

— Валентин Иванович!

У дороги появился Глазьев, и махнул рукой. Придерживая пиджак, развивающийся от ветра, он побежал.

— Извините, что так долго, — сразу же начал говорить, ещё не отдышавшись от бега. — Только-только совещание закончилось, нужно было срочно заняться одним документом.

Сергей, давай, пройдёмся, — Варенников махнул рукой. — Хочу у тебя спросить кое-что…

Естественно, ему сейчас не нужны были никакие цифры. О конкретике можно было поговорить позже, гораздо позже, когда придет время подводить итоги. Сейчас ему нужна была экспертная оценка состояния и протекания общих процессов — экономических, социальных и т.д.

— Есть ли хотя бы намёк на саботаж проводимых реформ — саботаж на самом высоком уровне? Не нужно цифр, просто твое мнение…

Глазьев на какое-то время замолчал, приняв довольно растерянный вид. Ясно, не ожидал такого вопроса. Правда, быстро пришёл в себя.

— Для большей объективности, мне, конечно, нужно поднять цифры, но… — начал он осторожным тоном. — Кое-что я уже сейчас могу сказать.

Чуть помолчав, он тяжело вздохнул, словно набирался храбрости.

— … Судя по некоторому снижению объемов валютных поступлений, проект по продаже устаревшего вооружения и военной техники в страны Африки практически полностью заморожен. Буквально за неполный месяц полностью прекратилась отгрузка по всей номенклатуре. По боеприпасам это заметно не очень сильно, а вот продажи техники просели просто катастрофически…

Варенников тут же «сделал стойку». Это проект был одним каналов получения так называемой «быстрой» валюты, в которой страна испытывала просто катастрофическую нужду. И какому же уроду пришло только в голову приостановить этот проект? Ведь, это даже не сабботаж, а самое настоящее откровенное вредительство.

— Кхе-кхе, — чуть не подавился от возмущения генерал. — Черт.

— … Ещё мне показалось странным, что довольно сильно снизились объемы инвестиций в строительство новых современных производств. В первую очередь, я имею ввиду строительство только что закупленных на Западе заводов по производству легковых автомобилей, покрышек для легковых и грузовых автомобилей. Похоже, строительство приостановилось. Мне шепнули, что второй валютный транш на Запад так и не ушёл…

Эта новость оказалось не лучше первой, а даже худшей. Новые современные производства, особенно, закупленные во Франции и Германии автомобильные заводы и соответствующие лицензии, должны были дать новый импульс экономическому развитию целых регионов Советского Союза. Это в своё время самим Варенниковым преподносилось как самый настоящий экономический прорыв в автомобилестроении, что позволило бы обеспечить население надежными, современными автомобилями.

— Подожди, Сергей, это точно? Не ошибка? — генерал встал, как вкопанный. В добавок, ещё и в перила вцепился, словно боялся упасть. — Это же ключевые проекты. Не понимаю… В ваших отчетных материалах как-то фиксируются, анализируются причины изменений? Вы ведь что-то подобное в ведомствах запрашиваете?

Глазьев развел руками.

— Валентин Иванович, конечно, же мы запрашиваем такие данные в случае явной динамики. Но во всех этих случаях, как правило, указываются самые банальные, то есть типичные, причины. Вы же понимаете, что очень часто негативная динамика показателей означает невыполнение плана, за что можно с легкостью лишиться должности.

Варенников качнул головой. Ему ли было не знать про этот маразм с бесконечным планированием, и почти священным неприятием оперативных изменений в этих самых планах. Оттого по всему Союзу и шёл откровенный мухлеж с показателями. В тысячах колхозах, предприятиях, учреждениях каждый год наступило волшебное время (обычно к концу отчетного периода), когда за несколько дней «плохие» цифры чудесным образом превращались в «хорошие». Бухгалтера и статистики, вооружались карандашами и авторучками, и начинали править цифры. Вчера до выполнения плана не хватало тысячи тонн выплавленной стали, или добытого угля, а уже сегодня плановые показатели вдруг оказались перевыполнены. Магия! Как говорится, ничто так не обманывает, как статистика.

— Да уж, сколько лет уже боремся с этой священной коровой, а все безтолку, — сквозь зубы пробурчал генерал. — Договаривай, что там по поводу причин. Почему приостановлено строительство автозаводов? Что они там придумали?

— Пишут, что задержки с проплатой объясняются объективными сложностями с прохождением валютных платежей. Ссылаются на ужесточение банковских правил и требований.

— Вранье! — сразу же припечатал Варенников, решительно рубанув воздух ладонью. — Я лично обговаривал эти вопросы сначала с федеральным канцлером, а потом с французским президентом. Везде обещали «зелёный свет». Откровенное вранье! Уроды…

Глазьев во время этого скромно молчал, отвернувшись в сторону. У него, вообще, была чудесная способность — в некоторые моменты становиться по-настоящему невидимым.

— Так, Сергей, — Глазьев вновь принял деловой вид, с готовностью повернувшись к генералу. — Через три недели должны состояться президентские выборы, и к этому времени должен быть готов подробный отчет обо всех фактах задержек в реализации особо важных проектов… И озаглавь этот отчет соответствующе, чтобы сразу было все понятно… Например, «Доклад о сабботаже…», и т.д.

На этом они расстались, и Варенников направился к автомобилю. Сейчас он отправится в Кремль, и оттуда сделает пару звонков в Германию и Францию, и лично убедиться в том, что строительство автозаводов тормозит именно наша сторона, а не их.

— … А амеры, — нахмурился генерал, вспомнив о других «друзьях». — Скоро им будет совсем не до нас.

У него уже давно был готов план, как ещё больше «отвлечт» США. Волнения там ещё продолжались, хотя и начали спадать «на нет». Жесткие действия властей всех уровней, Наконец-то, начали давать свой эффект. Самых буйных просто напросто перестреляла национальная гвардия и спецслужбы в