Диктатор 2 - Руслан Ряфатевич Агишев

Генерал сделал большой глоток кофе. Пальцы начали выстукивать тревожную дробь.

— Прежде нужно оценить угрозу, — тихо пробормотал он. — Кто, что и зачем…

Для настоящего диверсанта именно оценка угрозы была самым важным и первым шагом при выполнении операции, а не «работа» ножом, стрельба из пистолета или подрыв стратегических объектов, а уж тем более рукопашка. Работа головой, а потом уже действие. И все это Варенников «зарубил себе на носу» ещё во время армейской учебки. Не усвоившие этого, диверсанты просто не выживали.

— Слишком много разнонаправленных ударов — со стороны Минобороны, чекистов, Мин здрава, со стороны Янаева и его собратьев. Хм, слишком много, чтобы быть совпадением.

Выходило, что Крючков прав — его, Варенникова, сейчас «раскачивали», то есть, по научному выводили из равновесия. Когда же он не выдержит и начнет жёстко и, наверное, жестоко (а по другому он просто не умел) «отвечать», то сразу же окажется виноватым. Настоящая классика. Его просчитали, как охотники просчитывают добычу.

— Значит, копают… Ну-ну, копайте, вас же там и закопают.

Генерал решительно поднялся. Прежде чем действовать, ему нужно все разузнать, расставить угрозы и врагов по приоритетности. При этом все это нужно было сделать так, чтобы никого не спугнуть раньше времени. Все должны быть уверены, что он, по-прежнему, ничего не подозревает.

— Да, пусть думают именно так, — хищно улыбнулся он. — Обмануть врага — это уже половина победы.

Варенников взялся за телефон.

— Игорь, распорядись, чтобы подогнали машину.

— Валентин Иванович, как обычно, в Кремль? — из телефонной трубки тут же отозвался охранник.

— Нет, Игорь. Сначала в Госплан поедем. Неофициально, не звони туда. Я встречусь с одним человеком.

— Есть.

Одним из признаков готовящейся на него атаки мог быть саботаж его решений и указаний. Ведь, в случае своей победы, как уверен враг, он многое захочет отыграть назад. Все это мог показать лишь Госплан, куда стекались гигантские объемы стат информации обо всех происходящих в Союзе процессах. Например, любая заминка в реализации экономических реформ, не отражённая в законах, будет сразу же отражаться в статистике. Главное, знать, куда смотреть. И человек, который знал куда и как смотреть, у него был.

— Пора, Валентин Иванович, — охранник уже появился на пороге квартиры. Собранный, спокойный, словно вчера и не пытался выпустить себе мозги. — Машина у подъезда.

— Игорь, по поводу вчерашнего… — Варенников внимательно посмотрел на охранника. — Сегодня же начнешь все докладывать своему руководителю. Все докладываешь, полностью, тебя могут проверять. И о семье не беспокойся; пока ты им нужен, тебя и их не тронут. Пусть думают, что все идет по их плану. Не беспокойся, они все получать своё сполна.

Они спустились на первый этаж. Внизу их уже встречали двое сотрудников КГБ из группы сопровождения. У второй машины, в которой обычно ехал генерал, ждали ещё двое.

— Поехали, — Игорь, сев на переднее место, кивнул водителю.

Валентин Иванович привычно откинулся на спинку кресла, и задумался. Самое время было, чтобы обдумать свои дальнейшие действия.

— Посмотрим, посмотрим, — еле слышно пробормотал генерал. — Посмотрим, кто кого… Я ведь ещё и не начинал.

За время, проведенное в дороге, генерал прикинул, что ему нужно сделать в первую очередь, что во вторую очередь, а что в третью. Прежде нужно было позвонить супруге на работу, и поинтересоваться, «откуда ноги растут» у этого неожиданного увольнения. Её руководитель, главный врач отделения неотложной медицины профессор Виноградов был человеком адекватным, и должен был рассказать все, как есть на самом деле. Затем его ждал Госплан.

— Игорь, набери мне Склиф, — Варенников коснулся плеча охранника. — Попроси профессора Виноградова.

Через несколько минут тот уже протягивал ему трубку телефона спецсвязи.

— Профессор Виноградов, Павел Павлович?

Из трубки отозвался дребезжащий старческий голос.

— Варенников у аппарата, беспокою вас по поводу своей супруги, — сразу же приступил к делу генерал. — Прошу прояснить ваши слова по поводу её увольнения. Что?

С Виноградовым, словно припадок случился. По крайней мере, из трубки послышались звуки, которые говорили именно об этом, а не как о чем-то другом — какой-то сдавленный кашель, удушливый хрип, шипение.

— Павел Павлович, что с вами? Вам плохо? Вы меня слышите? Что происходит? Мы же были с супругой у вас в гостях месяц назад, и вы говорили о её повышении, как о решенном вопросе. Вчера же заговорили об ее увольнении, разве это не странно?

И тут случилось то, чего он никак не ожидал. Из трубки телефонного аппарата вдруг раздались всхлипывания!

— Павел Павлович…

Генерал даже растерялся в первые мгновения. Ведь, профессор запомнился ему крепким стариканом, эдаким кряжистым дубом, который запросто простоит и две сотни лет. По рассказам, он совершенно спокойно оперировал под ураганным немецким огнём во время Сталинградский битвы. Казалось, из железа, и никогда не сломать. Выходит, что нет — сломали. А как иначе? Это только в фильмах герой-одиночка не идет против системы и побеждает. В жизни так не бывает. Против системы может успешно бороться лишь другая система.

— Павел Павлович, дышите. Просто расскажите мне, что произошло.

Тот хрипел, всхлипывая, все никак не мог успокоиться.

— Прошу… Пожалуйста… Прошу вас… Ничего не спрашивайте, — наконец, профессор Виноградов заговорил. — Только прошу вас… Пожалуйста, извинитесь за меня перед Еленой Тихоновной… Самому стыдно.

— Товарищ Виноградов, вам звонили по поводу неё? Кто?

— Не могу… Больно, стыдно… Всю войну прошёл, а так больно никогда не было, аж в груди все жжет… Они же звери, хуже фашистов… Сказали, что с внуками такое сотворят… Повторить не могу… Понимаете? Я же испугался, просто испугался, как распоследняя сволочь…

— Что? Кто вам звонил?

Но из трубки уже раздавались лишь гудки. Похоже, бросили трубку, или прервали связь.

— Игорь, попробуй ещё раз.

Безуспешно. Охранник набрал номер несколько раз, но трубку никто так и не поднял.

— Может туда? — повернулся с переднего сидения Игорь. — До Склифа ехать всего ничего, буквально два поворота.

— Нет, едем, как и в планировали, в Госплан, — буркнул Варенников, взяв этот разговор на заметку. Такой результат уже о многом говорил. Так напугать ветерана, человека с положением, вряд ли смог бы обычный бандюк с улицы. Здесь действовал более серьёзный калибр.

В Госплане ему нужен был Сергей Глазьев, которого Варенников туда и устроил. Генерал хорошо знал его