Диктатор 2 - Руслан Ряфатевич Агишев

— … Все равно мало, — прошептал Одинцов, вспоминая, сколько нашёл денег в закладке. — Этого никак не хватит на подготовку операции. Плохо… Придется проверить новый адрес.

Это была закладка низшего уровня, где хранились обычно незначительные денежные средства и что-то из распространённого оружия, обычно двести — триста долларов и какой-нибудь потрепанный кольт с пятью десятками патронов. Все должно было указывать на какую-нибудь местную банду или даже мафию. Были другие захоронки, которые в материалах КГБ проходили по особому списку, из местоположение было известно лишь ликвидаторам из высшей лиги. Такие тайники уже не были кустарно скрытыми закладками с минимальным набором ресурсов, а скорее напоминали полноценный склад. Обычно резидент оформлял по реальным документам на длительный срок складское помещение, чаще всего в отдельно стоящем здании с крепкими кирпичными стенами. Постепенно уже по подложным документам небольшими туда завозили оружие, средства, связи, профессиональные наборы для накладывания грима и маскировки, комплекты одежды на разные случаи жизни. Отдельно устанавливался сейф с весьма внушительной суммой денег. Именно такой склад и находился в Батон-Руж.

— Что-ж поглядим.

Проехал через весь город, остановился выпить кофе, а заодно и купить карту. Из центра сразу же отправился на окраину, где выбрал ничем непримечательный мотель с недорогими номерами. Никак нельзя было выбиваться из роли работяги, приехавшего в Батон-Руж в поисках заработка.

— … Хай, Мет! — Одинцов по-свойски кивнул белобрысому парню за стойкой мотеля, смотревшего бейсбольный матч пр телевизору. Имя прочитал на его замызганном бейджике. — Я — Барт Андерсон, мне бы номерок на пару ночей пока ищу работу.

Тот смерил его скучающим взглядом, и, не найдя в его внешности ничего примечательно, вновь уткнулся в телевизор. Правда, через пару секунд пробурчал:

— Двадцатка в сутки, мистер. Ещё ваши права…

Одинцов протянул права и сорок долларов.

— Давай для начала на пару суток, а там посмотрим. Вдруг, с работой сразу повезет.

— Удачи, мистер, — с этими словами на стол брякнулись ключи с деревянными брелоком, где красовался красный номер 14. Мет при этом даже не оторвался от телевизора.

Через несколько минут Одинцов уже был внутри своего номера. Незаметно осмотрелся пока складывал свои пожитки. На всякий случай, как говорится. В некоторых мотелях хозяева любят размещать в номерах скрытые камеры и снимать потом «интересное» видео.

— Чисто.

На видном месте оставил дорожную сумку с вещами. Если вдруг кто-то сунет сюда свой нос, пока его не будет, то ничего интересного там не найдет. Обычные пожитки тертого жизнью человека — пара смен белья, аккуратно сложенная рубашка, бритвенный станок, в самом низу в носовом платке четыре спрятанных десятки баксов.

— А теперь на поиски…

Именно так: для всех, в первую очередь для парня из мотеля, он отправился на поиски работы. На самом же деле его путь лежал в порт, где располагался нужный ему склад.

— Надеюсь, копы там не буду ждать.

У нужного здания, расположенного в самой дальней части порта, он покружился с пол часа. Несколько раз останавливался, имитируя то спущенное колесо,то закипевший двигатель.

— Вроде, все спокойно.

Тихо. Ветер гонял пыль, бумажки. Бродячий пёс валялся в тени кирпичной стены. Ни одного намека на засаду.

Мощные железные ворота, казалось, сто лет не открывали. Дверца сбоку запиралась на обычный навесной замок.

— По правилам ключ где-то здесь.

Долго искать не пришлось. Кирпич у самой земли, оказалось, едва держался на своем месте. Внутри была небольшая выемка, где и лежал ключ.

— Порядок — есть порядок, — хмыкнул Одинцов, отпирая замок.

Дверца скрипнула, пропуская его на склад. Рубильник был справа, искать ничего не пришлось. Опустил его, и с гудением начали зажигаться длинные лампы.

— Хм, пусто, — нахмурился Одинцов, оглядывая пустое помещение.

Везде лежал толстый слой пыли — на массивном верстаке, подъёмнике для автомобилей, полках у стены со всяким металлическим мусором. Казалось, лет двадцать здесь никого не было.

Он ещё раз осмотрелся, прошелся вдоль полок, задержался у подъёмника, где, наконец, заметил толстое железное кольцо в бетонном полу.

— Люк, похоже… Самое место для тайника.

Действительно, зачем все размещать на самом виду? Сейчас этот место кажется давно заброшенным складом, который забит всяким никому не нужным хламом. Отличная маскировка, а в КГБ дураков никогда не держали.

Ухватившись за кольцо, медленно потянул на себя. Люк с хрустом поддался — пошёл вверх, отдавая его облаком пыли. Открылся провал, куда вела крутая лестница.

— Посмотрим, что нам приготовили.

Одинцов спустился, и оказался в довольно просторном помещении, едва ли не больше самого склада. Ровно работали вентиляторы воздуховодов, отчего внутри не было и намека на пыль. Яркое освещение скорее намекало на операционную.

— Да, точно операционная, — кивнул он своим мыслям. — Чисто, свежо, все на своем месте.

Помещении делилось примерно на две равные части. В одной хранились оружие, боеприпасы и средства связи, в другой — одежда, обувь.

— Основательно, чувствуется рука конторы. От моих такого не дождешься, — покачал он головой, вспоминая сугубо специализированные закладки родного ГРУ. Те предпочитали работать под конкретные задачи, непосредственно связанные с диверсионно-подрывной работой. В тайниках у стратегических объектов, к примеру, большую часть места занимала взрывчатка всех видов. Никакими деньгами там и не пахло.

— А вот и деньги.

Те лежали отдельно от всех, на полке в самой дальней части подвала. Здесь были аккуратные пачки купюр — пятерки, двадцатки. Банкноты в пятьдесят и сто долларов лежали рядом, тщательно перемотанные пленкой. Были и металлические монеты, уложенные в зеленые хлопковые мешочки.

Долго задерживаться Одинцов здесь не стал. Он убедился, что склад на месте, и с его содержимым все а полном порядке. Значит, можно было приступать к реализации плана. Диверсию даже на одной платформе, а уж тем более на нескольких, без тщательной подготовки не совершить.

Он взял пару сотен долларов мелкими купюрами, в сумку уложил хороший костюм, дорогие часы, и серебряные запонки. Джошуа Форест, местный активист Гринписа, как следовало из его материалов, любил деньги, хорошую жизнь, а значит, на переговоры с ним лучше идти в личине респектабельного человека. С работягой Бартом Андерсеном из Теннесси он и разговаривать не станет, а вот с Кирком Патиссоном из Вашингтона, представителем главного офиса Гринписа — обязательно.

— Значит, пора познакомиться с господином Форестом.

Наверху был закуток, небольшая комнатка три на три метра, где был умывальник,