Диктатор 2 - Руслан Ряфатевич Агишев

отдать приказ на применение оружия. Его главным инструментом была армия. И сейчас ему не нужно было поднимать по тревоге воинские гарнизоны, не нужно было объявлять тревогу в войсках. 7 ноября все уже будет отмобилизовано. Солдаты и офицеры уже будут нести службу в особом режиме. В крупных городах, а особенно в Москве, военные патрули будут традиционно помогать милиции в несение службы.

— … Можно, не вызывая никакого беспокойства, направить в Москву и любой другой город столько солдат, сколько нужно… Идеальное основание. Никому из них даже в голову не придет, что подготовка к празднованию 7 ноября и есть подготовка к новому путчу… Прямо в там их всех и возьмем. Всех под одну гребенку причешем… и Пуго, и Павлова, и остальных…

Естественно, к этому времени у него будут все необходимые бумажки. В самый последний момент перед часом «Х» Председатель Верховного суда СССР подпишет распоряжение о взятии под арест… и далее по списку. Основание «железобетонное» — саботаж в условиях чрезвычайного положения решений Советского руководства в дестабилизации внутренней ситуации в стране, и ухудшения внешнеполитического положения Советского Союза.

— … А вот и доказательства, — генерал положил руку на бумажную папку с результатами аудита. — Тут ко всем есть вопросы.

И обмана здесь было ни «на грамм». Результаты аудита, действительно, доказывали виновность, пусть и косвенную, с натяжкой, большей части ГКЧП в провале реализации чрезвычайных мер в последние пол года. Министерство внутренних дел во главе с Пуго саботировали выполнение большей части мероприятий по укреплению правопорядка и социалистической законности. Распоряжения ГКЧП по ужесточению наказания за особо тяжкие преступления были поставлены на паузу, не велась или затягивалась разработка внутренних положений по ужесточению требованию к несению службы сотрудниками внутренних дел. Премьер-министр Павлов полностью устранился от сопровождения проекта по ускоренному развитию автомобилестроения в СССР, в результате чего застопорилось строительство новых автозаводов. Генерал Соколов, исполняющий обязанности председателя КГБ взамен тяжелобольного Крючкова, допустил провалы в работе по противодействию американской разведки на территории СССР. Не меньше «висело» и на остальных.

— … Все ответят.

Именно высоким положением противников и объяснялась иезуитская необычность плана. Пуго, как министр МВД, фактически возглавлял стотысячную армию сотрудников милиции. Генерал Соколов отдавал приказы гигантской армии чекистов. Янаев и Павлов в той или степени контролировали чиновничий аппарат. И все они вели против Варенникова последовательную подрывную работу практически по всем фронтам. Поэтому переиграть их на их же поле было просто невозможно. А зачем играть с чемпионом мира по шахматам в шахматы, если можно побороться с ним на руках или посоревноваться в отжиманиях?

* * *

7 ноября 1991 года. Морозное утро.

Заснеженная Красная площадь утопала в кумаче на плакатах, транспарантах, воздушных шариках, знаменах, флажках и виньетках. Хлопали на ветру громадные плакаты с изображением Ленина и гигантскими цифрами — 1917 — 1991. Площадь заполнена десятками тысяч людей — жителями и гостями столицы, коллективами предприятий и учреждений, представителями органов власти и др.

Все застыли в ожидании. От мороза чуть притоптывали на месте. До начала парада оставалось около получаса, но уже сейчас слышался грозный рокот военной техники, раздавшийся из-за домов. Четкие ровные коробки с парадными расчетами застыли в ожидании, напоминая каменных стражей древних китайских императоров.

Первые лица страны готовились подняться на мавзолей. ГКЧП в полном составе. Генерал Варенникова шел в одиночестве. Пальто с поднятым воротником расстегнуто, полы развиваются. Щеки горят от ледяного ветра. Голова вскинута вверх, взгляд устремлен куда-то вдаль. Один.

За ним в некотором отдалении шли остальные.

— … Вы только посмотрите на него, посмотрите, — голос министра внутренних дел Пуго аж сочился от яда, когда он смотрел в сторону генерала Варенникова. — Сталина из себя корчит. Значит, и закончит как этот проклятый грузин.

— Тише, Борис Карлович, тише, — зашипел на него побледневший Янаев, вышагивавший рядом. Он так кутался в пальто, что наружу выглядывали лишь его белый нос и точно такого же цвета подбородок. — Что вы так громко говорите⁈ Он же может услышать.

Пуго презрительно хмыкнул. Он явно уже «списал» своего врага, и совсем ничего не боялся.

— И что? Пусть слышит!

В этот момент его дернули за рукав пальто, и тут же дернули вновь. Пуго развернулся к Павлову, что шел за ним, и раздраженно спросил:

— Валентин Сергеевич, хватит меня дергать за рукав! Я говорю совершенно нормальным тоном. И если нужно, то повторю это еще раз! Этот солдафон строит из себя нового вож… Что вы дергаете? Кто там еще?

Наконец, до Пуго дошло, что Павлов показывает на приближавшихся к ним военных — двух лейтенантов и одного полковника. Никого из их он не знал, что было особенно странным. Ведь, мавзолей, а особенно трибуны, — это святая святых, место, где даже близко никаких посторонних людей не могло было быть.

— Товарищ, что вы тут делаете? — строго спросил Пуго, встав у военных на пути. — Как вы здесь оказались? Кто вас пропустил? Охрана⁈ Где охрана⁈

Его всегда сопровождала своя охрана. Лично преданные ему, здоровенные лбы прошли специальную подготовку в системе КГБ. Мастера рукопашного боя, отличные стрелки. Через таких точно не пройдешь, а эти прошли.

— Охрана, черт вас побери⁈ — еще громче крикнул Пуго, заставив обернуться Янаева. Теперь они стояли втроем и с недоумением смотрели на приближавшихся военных.

Неизвестный полковник остановился, невозмутимо обвел взглядом троицу, и спокойно произнес:

— Прошу вас проследовать за мной. Сохраняйте спокойствие и не задавайте вопросов. Через несколько минут вы получите исчерпывающие ответы на все ваши вопросы.

Все трое застыли в состоянии, близком шоковому. Их, фактических руководителей государства, принуждают что-то сделать. Этого же просто не может быть, в принципе, что Пуго сразу же и озвучил.

— Полковник, ты что, белены объелся? Я министр внутренних дел СССР, член Государственной комиссии по чрезвычайному положению! — его голос дрожал от едва сдерживаемого возмущения. — Я просто щелкну пальцами, и тебя не будет! Вообще не будет, ты понимаешь это? Я тебе и всю твою семью сгною, как…

— Граждане, прошу вас проследовать за мной, и не задавать никаких вопросов, — еще раз повторил полковник, и даже бровью не повел при этом, словно ему и не угрожала такая персона. — Вам все объяснят в нужное время.

Лицо у Пуго вмиг побагровело. Шумно набрав воздух в грудь, он уже приготовился выдать что-то ругательное, как вперед вышел Янаев.

— Товарищи, возможно, происходит какое-то недоразумение, — как