Беглянки - Дэя Лим

нельзя было дать больше тридцати лет. Густые медные волосы были заплетены в косы, тогда как ресницы и брови были темнее — почти черные. В их обрамлении глаза необычайного фиалкового цвета смотрелись еще ярче.

«Наверное, у всех полукровок глаза отличаются от людских», — пронеслось в голове у графини.

Красавица была одета в синее платье старинного кроя с длинными рукавами; Ветта видела похожие на балу-маскараде, когда все гости облачились в «древние» наряды. Впрочем, с такой фигурой сестра Рид могла носить хоть мешковину. А еще кожа! Безупречно чистая, столь ровный цвет Лисаветта видела лишь на портретах.

— Так это и есть знаменитая графиня Адэлийская? — Селия спустилась с алтарной, приблизившись к девушке вплотную. Ветта почувствовала смущение. Откуда сестра Рид ее знает? Однако, заметив, что взгляд красавицы направлен на медальон, графиня поняла, что именно интересует эту полукровку.

— Почему всех интересует медальон леди Пенелопы? — Ветта догадывалась, что артефакт как-то влияет на магию, раз Велиар смог уничтожить шерифа лишь после того, как последний лишился медальона, однако не могла понять, почему он важен для Магов.

— Этот медальон создала Падшая для своей дочери, которая, судя по всему, была связана с твоим отцом. То, что она подарила его, сделало твоего отца хранителем медальона, а после его смерти — тебя.

— Это вещь Падшей? Постойте… леди Пенелопа… — графиня встретилась глазами с Рид, та лишь пожала плечами, как бы говоря, что для нее это тоже шок. — Но что он делает? Искажает магию?

— Блокирует ее, — кивнула Селия. — Настолько хорошо, что никто в мире не способен обойти этот щит.

— Вы хотите забрать его? — вырвалось у Лисаветты. Признаться, она боялась подобного исхода, ведь медальон был дорог ей как память о родителях. Кто ж знал, что оннастолько ценен?

— Есть соблазн, — Селия коснулась медальона пальцем. Ветта вздрогнула, ей показалось, будто по телу прокатилась волна. Может, так медальон защищал ее от невидимой магии сестры Рид?

— Что значит «есть соблазн»? — раздраженно спросила Тунрида. — Этот медальон принадлежит Ветте. Сама дочь Падшей согласилась с этим!

— Желанияее дочери мало волнуют Прародительницу, — пренебрежительно пожала плечами Селия. — Однако, — она подняла руку, не давая сказать Велиару, который, видимо, собирался ей возразить, — Божиня разрешает Лисаветте оставить артефакт Падшей у себя. Пока мы молчим о его местонахождении, для других это тоже останется тайной.

— Вампиры как-то узнали, что медальон у Ветты, — заметил Велиар. — Что, если погибшие сегодня — не единственные, кто об этом знал?

— Божиня уверена, что так оно и есть, а большего нам и не надо, — Селия наконец перестала буравить взглядом графиню, переключив все свое внимание на Рид. — Отец хочет поговорить с тобой. В Обители.

— ЧТО?! Разве нам можно туда? — у Тунриды глаза на лоб полезли от удивления. В Обители Магов полукровки не появлялись с начала Войны с Падшей.

— Божиня дала согласие. В первую очередь — для тебя.

Что это значило, графиня не поняла, Рид тоже выглядела растерянной. Вдруг полукровка встрепенулась:

— А что с Мередит? Вампиры явно искали меня у нее. Я должна…

— Уже. Я нашла ее. Она жива, хоть и была сильно обескровлена. Ее держали в подвале поместья графини. Кстати, — тут Селия вновь повернулась к Ветте, — ваша мачеха тоже пострадала от вампиров, хоть и в меньшей степени, нежели мисс Бинош. Похоже, что лорд Смайгон держал ее под постоянным гипнозом.

— И как она сейчас? — Ветте было неприятно слышать о страданиях Зарины. Может, мачеха не собиралась отдавать ее замуж за шерифа? Вдруг она уже тогда была под гипнозом древнего вампира и именно эту темную магию почувствовала Рид?

— Уже лучше. Постоянно твердит, как виновата перед тобой, так что, если хочешь — можешь вернуться. Леди Зарина уверяет, что съедет из поместья, если ты этого пожелаешь.

— О! — Ветта не знала, что и думать. С одной стороны, теперь ей нет нужды переезжать к тете, с другой — Лютецианская Академия, об учебе в которой она мечтала, куда ближе к Лерону.

— Что бы ты ни решила, — вмешалась Рид, — сейчас мы отведем тебя к тете. Да, Селия, не спорь! Сначала отведем Ветту. Подумаешь в спокойной обстановке, не спеша.

Лисаветта не возражала, ей было над чем поразмыслить, но она не ожидала, что все завертится так стремительно. Еще несколько минут назад она стояла у алтаря. Вышла замуж за вампира! К счастью, очень быстро овдовела, встретилась с сестрой Рид и теперь они уже идут по Лерону в сторону тетиного дома. Пешком, потому что с медальоном ее не телепортировать.

Сестра Рид пугала графиню. Не только своей неземной красотой, но и… в общем, пугала. Так, когда какой-то пьянчуга засвистел вслед Селии, та прошептала пару слов, и мужчина дико закричал:

— Моя голова! Я ослеп. Божиня, мои глаза!

Ветте стало дурно, а Велиар и Тунрида совсем не удивились. Велиар лишь бросил, что ослепление людей с помощью магии «почему-то считается преступлением».

— Я не трогала глаза, лишь немного поколдовала с давлением воздуха возле его головы. Это природа. Законы физики.

— Селия!

— Ладно-ладно, не фарисействуй, брат. Все, он прекратил орать. Доволен?

Пожалуй, Лисаветта была рада побыстрее расстаться с Селией, но с Велиаром и Рид? Они не успели толком поговорить, она даже не успела извиниться перед Тунридой, а они уже на пороге дома тети.

Дворецкий тоже не знал Лисаветту в лицо, поэтому на просьбу позвать свою госпожу ответил таким холодным взглядом, что графиня успела испугаться за его зрение. Однако на этот раз старшая сестра Рид решила использовать тактику Зарины — то есть обворожительно улыбнулась и сказала, что леди Сент-Морточно будет рада видеть свою племянницу. У дворецкого не было шансов! Как загипнотизированный, он отправился внутрь дома, чтобы привести леди Виолу, при этом оставив дверь нараспашку.

— Нам пора! — Селия отошла от двери на пару шагов. — Отец зовет.

Лисаветта не сразу поняла, что это все — конец их путешествия. Велиар крепко обнял ее на прощание, так что она не расслышала, что он сказал при этом: кровь ударила в голову, словно Селия и ее заколдовала. Рид тоже обняла графиню.

— Мы еще встретимся, обещаю, — ее слова Лисаветта уже смогла различить.

В коридоре послышались шаги — леди Сент-Мор, тетя Ветты, появилась на пороге с крайне обеспокоенным видом.

«Представляю, что дворецкий ей наговорил», — подумала Ветта.

— Лисаветта! — тетя бросилась к Ветте, тоже крепко обняв. — Как ты здесь оказалась?!

— Мои друзья… — Ветта обернулась, надеясь представить тете Виоле полукровок, но те уже исчезли. Ожидаемо, но все равно больно. Наконец, девушка, справившись с комком в горле, сумела ответить потрясенной леди Сент-Мор: