Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

чтобы люди, которые мне в этом помогают, мои поставщики и торговцы, работали без страха и были в безопасности. И раз вы начали этот разговор, давайте поговорим о вашей выгоде и ваших методах. Почему бы не рассказать уважаемым гостям о том, как вы распоряжаетесь своей властью.

Под многочисленные взгляды я достал из кармана бумаги.

— Я готов передать эти документы представителю короны, — добавил я. — Это коллективные обращения тех торговцев, которые пострадали от наёмников князя Свиридова. Торговцев избивали, им угрожали, у них отбирали разрешения на торговлю, лишая их единственного дохода. По щелчку пальцев князя Свиридова отбирались земли, продукты и разорялись хозяйства, — я глянул на князя. — И за это они должны быть вам благодарны? За гнилое мясо в ваших лавках, за испорченную муку или скисшее молоко? Вы отлично помогли этому городу.

По залу прокатился изумлённый вздох. Я сейчас находился буквально под прицелом. По-хорошему, если взяться основательно за документы в моих руках, то можно отправить под стражу половину сидящих в зале гостей. И они это прекрасно понимали. Думаю, только количество свидетелей сейчас мешало какому-нибудь умнику воткнуть в меня кинжал.

Впрочем, поддержку я всё же нашёл. Князь Шубин одобрительно качнул головой и улыбнулся, глядя на меня с уважением. Кублицкий отсалютовал бокалом, перетянув на себя внимание.

А вот бургомистру сейчас не помешала бы помощь врача. Ведь технически же, он глава города, и если в Бешале творилось такое, то он должен был быть в курсе всего. Слишком многие это понимали. И под их взглядами Григорий Златович стал белее бумаги, крепко схватившись за ножку бокала. Вересов хотел что-то сказать в защиту Свиридова, даже привстал, но умудрился сбить локтём тарелку со стола. Она разбилась с жалобным звоном, пока представитель городского совета буравил меня злобным взглядом.

Свиридов не сводил глаз с документов, на мгновение превратившись в статую. Его взгляд метнулся на помощника, который с интересом наблюдал за ситуацией. И, кажется, это помогло князю взять себя в руки.

— Это всё клевета! Подделка! — голос его сорвался. — Ты всё это выдумал, Винтер! Ты хочешь опорочить меня! Не верю!

— Подделка? — я позволил себе ледяную улыбку. — Под этими документами стоят подписи людей. А хотите, я прочитаю их имена? Каждого? При всех?

Я сделал паузу, краем глаза следя за залом. Возле дверей почти бесшумно появились стражники. Пусть пока им и не отдали приказ, но они были готовы действовать. Вопрос был лишь в том, кого они собираются взять под стражу? Меня или Свиридова?

— Или, может быть, — продолжил я, — чтобы я назвал имена ваших людей, которые под видом приказа от властей собирали дань с хозяйств на севере Бешаля? Или может быть, имена тех, кто от вашего имени угрожал торговцам, обещая отправить их тюрьму, если те не отдадут свои лавки? Или, к примеру, указать на человека, который составлял липовые налоговые документы, по которым половина города вам стала должна? Кстати, когда они платили эти самые налоги, то почему-то они шли мимо казначейства, — я глянул на Кублицкого и тот кивнул. — Могу это доказать. Свидетели есть, и они не побоятся выступить.

Князь пошатнулся, как от удара. Он сжал кулаки, топнул ногой и заорал дурниной.

— Заберите у него бумаги! Немедленно! Это моё! Он украл их!

Третьяк и второй прихвостень, уже не знаю, как его зовут, подскочили со стульев близ князя и побежали ко мне. Я не шелохнулся, продолжая спокойно держать в руках документы. А вот Бекон стоять не стал и выпрыгнул перед людьми князя, заорав так, что некоторые дамы едва в обморок не хлопнулись. Третьяк оступился, чуть не сбив с ног своего товарища. Они прекрасно знали, что этот кот знатно подрал наёмников, причём те были в доспехах, а не в парадных костюмах.

В эту секундную заминку раздался холодный голос, от которого у меня по спине пробежали мурашки:

— Довольно.

Все удивлённо обернулись. Это оказался Аполлинарий Львович, который поднялся со своего кресла и неспешно направился в мою сторону. Он одним движением достал из кармана какой-то медальон и надел его на шею. По залу прошлись шепотки. Я внимательно пригляделся и увидел, что это знак короны. Ах вот оно как! В движениях лже советника чувствовалась такая сила, от которой никто не посмел пошевелиться. Он дошёл до Третьяка, отодвинул его, словно тот был куклой и остановился возле меня.

— Да чтоб меня, — тихо сказал Шубин. — Так это же и есть представитель короны!

Вот это поворот! А я-то думал, почему всех так перекосило, когда он поднялся.

— Позвольте взглянуть, — тихо и спокойно сказал лже советник, и в его голове прозвучала поистине королевская власть.

Я не стал колебаться и передал ему бумаги. Аполлинарий Львович аккуратно принял их, и на минуту погрузился в чтение. Пока он это делал, на его лице не дрогнул ни один мускул. Все заворожённо ждали, когда он оторвётся от документов. В наступившей тишине я прекрасно слышал стук собственного сердца.

Наконец, Аполлинарий Львович поднял глаза на князя. Меня удивил этот взгляд. В нём читалось разочарование, как если бы учитель смотрел на нерадивого ученика.

— Весьма интересно, — произнёс он. — Должен сказать, что бумаги выглядят довольно убедительно. И их хватит, чтобы начать проверку. Знаете, — лжесоветник обвёл глазами зал, — очень тщательную проверку.

На князя было уже больно смотреть. Он попытался что-то сказать, но слова застряли в глотке, и вместо них вырвались сдавленные хрипы. Аполлинарий Львович наклонил голову к плечу и перевёл взгляд на бургомистра. Тот сидел, примороженный к креслу, только пальцы побелели на кубке.

— Господин бургомистр, — сказал он всё таким же ледяным тоном, — я думаю, вы знаете, что делать.

По залу пронёсся шёпот. Такое чувство, что никто не ожидал такого поворота, хотя всё давно к этому шло. Вот интересно, если бы я сейчас не поднял этот вопрос, то они так бы и терпели выходки князя? Неужели они не понимают, что это путь в никуда?

Григорий Златович выдохнул, как перед эшафотом, но поднялся, и в глазах появилась решительность. Да уж, у него выбора-то и не было.

— Стража! — визгливо крикнул он. — Стража! Арестовать князя Свиридова по обвинению в злоупотреблении властью, вымогательстве и подделке документов!

Стражники, которые стояли у дверей, заколебались на мгновение, а потом быстро окружили князя. Но этого медведя, давно сидящего в своей берлоге, так просто было не схватить.

— Как вы смеете! — заорал Свиридов, размахивая кулаками. — Я князь! Вы не имеете права! Я буду жаловаться в столицу! Вы все за это поплатитесь!

Завязалась безобразная потасовка. Князь