Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

— Кто это? — тихо спросил я Шубина. — Вон там, у стены.

Шубин проследил за моим взглядом и чуть заметно поморщился.

— Аполлинарий Львович, — ответил он шёпотом. — Советник князя Свиридова. Удивлён его здесь увидеть. Он не любит светские мероприятия, а сегодня, видимо, бдит за князем, чтобы тот вёл себя прилично, — он замолчал и добавить ещё на тон ниже. — Но плохо справляется.

Я посмотрел на Аполлинария Львовича. Да, он действительно смотрел на Свиридова, но по его лицу невозможно было что-либо прочесть. Впрочем, я разглядел лёгкое неодобрение в складках поджатых губ. Хотя, может, это у него лицо такое?

Тем временем князь разошёлся, не обращая внимание на взгляды, которые многие стали бросать в его сторону.

— А что касается урожая, — продолжал он, — я слышал, что в этом году намолочено так много, что зерно уже негде хранить. Вот только где эти лишние мешки? Украли! Стоило только отвернуться, как налоги уже платить некому! Хорошо, что у меня есть свои люди, и мы можем обеспечить весь Бешаль! Верно, господа?

Он хлопнул по столу и расхохотался. Его свита подхватила смех, а вот гости снова сделали вид, что ничего не было. Даже Вересов, который обычно льстил князю, теперь сидел с каменным лицом и смотрел в тарелку.

— Кстати! — князь явно был в ударе. — Не считает ли наш дорогой победитель конкурса, что его ужин в захудалом трактире лучше, чем еда от моего повара? Ну давай, Винтер, скажи, что ты бы приготовил лучше, чем Делакур.

Он уставился на меня с пьяной усмешкой, ожидая моего ответа. В зале стало совсем тихо. Я буквально кожей ощутил взгляды десяток глаз, которые ждали моего ответа. Или хотя бы реакции.

Бекон точно уловил моё настроение, вытянулся и положил лапы на стол. Из его горла вырвался осуждающий рык. Я же посмотрел на князя, внутри меня всё кипело, но голос, когда я заговорил, был ровным и твёрдым, как сталь.

— Князь Свиридов, — сказал я, и в зале все замерли. — Я не собираюсь сравнивать свой ужин с вашим. Я одинаково уважаю всех поваров, которые трудятся на кухне, и абсолютно уверен, что блюда, которые они приготовили для нас, достойны самых высоких похвал. А что касается конкурса, то победа была присуждена за вкус. И этот вкус, — я обвёл взглядом зал, — сегодня может оценить каждый. А вот смеяться над теми, кто его кормит, дурной тон.

Князь на мгновение нахмурился, переваривая мои слова, и его лицо начало багроветь. Гости удивлённо посмотрели в свои тарелки, а потом на меня. Теперь в их взглядах я видел одобрение.

— Ты смеешь мне указывать? — прошипел он, но в его голосе не было прежней уверенности.

— Я никому не указываю, — мой голос был всё ещё спокойным. — Лишь напоминаю, что сегодняшний праздник посвящён труду и урожаю. И отпускать шутки над теми, кто этот урожай растит и готовит, как минимум неблагодарно.

Мой взгляд машинально взглянул на Аполлинария Львовича. Советник сидел неподвижно, но в его глазах мелькнула искра интереса. Он склонил голову набок и пристально меня разглядывал.

— Мы все пришли сюда праздновать, — продолжил я, — а не ссориться. Думаю всё со мной согласятся, что время наслаждаться этим вечером, а не тратить его на пустые споры.

Князь грохнул кубком по столу с такой силой, что вино выплеснулось на Вересова. Тот хотел вскочить, но Свиридов так на него глянул, что представитель городского совета стал мертвенно-бледным. Остальные невольно отшатнулись от них. А потом князь поднялся из-за стола, буравя меня взглядом.

Ох, сейчас что-то будет.

Глава 17

— Ты смеешь, — зашипел он, и его голос дрожал от ярости. — Ты, жалкий трактирщик, который выиграл дурацкий конкурс, смеешь поучать меня? Меня! Князя Свиридова, который отвечает за эти земли уже более десяти лет! Ты забываешься, Винтер. Ты забываешь, кто здесь хозяин!

Он попытался шагнуть ко мне, сжимая кулаки, но вино сделало своё дело, и ноги князя подвели его. Рядом тут же возникли его прихлебатели, ловко подхватили Свиридова, чем разозлили его ещё сильнее. Князь, наконец, выпрямился, с силой оттолкнул одного из них и впился в меня покрасневшими глазами.

Всё это время в зале стояла напряжённая тишина. Никто не хотел влезать в этот странный разговор, но с жадностью ждали, что будет дальше.

— Князь, — сказал я, внутренне восхищаясь своим спокойствием, — и в мыслях не было поучать вас. Всего лишь напоминаю, что этот вечер должен быть праздником, а не поводом для оскорблений. Я уважаю ваш титул, но я не позволю вам унижать людей, которые честно трудятся и кормят этот город. И если вы считаете, что ваше положение даёт право оскорблять всех вокруг, то вы глубоко ошибаетесь.

Князь рассмеялся во всё горло, и едва снова не рухнул. Бургомистр икнул и попытался скрыть это, основательно приложившись к своему бокалу.

— Ошибаюсь? Я? — Свиридов повернулся к залу, привлекая внимание. — Вы тоже слышали этот вздор? Какой-то мальчишка говорит мне, что я ошибаюсь! Да я всё делаю для Бешаля! Каждый из жителей по гроб жизни мне должен быть благодарен! А ты всего лишь мальчишка, который пришёл в мой город неизвестно откуда, без роду и племени! И ты ещё смеешь читать мне нотации⁈ Великолепно!

Публика предпочла промолчать, что тоже многое мне о них сказало.

— Ты, видимо, возомнил себя героем? — князь обернулся ко мне со злой усмешкой. — Может, даже хочешь показать, что спасаешь город? Нет! Ты хочешь выслужиться перед этими, — он махнул рукой в сторону гостей, — и урвать свою долю! Ты не лучше других, хоть и играешь получше, чем они.

Это заявление всерьёз возмутило гостей. Начались шепотки, и даже бургомистр, наконец, отлип от кубка и кивнул Солетте Васильевне. Я же выдохнул сквозь зубы. Князь раскрыл свою истинную сущность! Это мне и нужно было. Секунду я думал, как ещё сильнее заставить его поглубже вырыть могилу, которую он себе уже выкопал, но решил уже начать действовать. Князь давно перешёл за все рамки, и пора бы его поставить на место. К слову сказать, я тот ещё интриган и, действительно, действовал в своих интересах. Вот только они касались благополучия всего города, а не только моих карманов.

— Князь Свиридов, — с усмешкой сказал я. — Здесь вы абсолютно правы, и я хочу получить выгоду. А кто не хочет? Я очень хочу, чтобы мой трактир работал, и я мог кормить людей, честно отдавая в казну налоги. Но также я хочу,