Такидзиро - Семён Афанасьев

полиции Такидзиро направился прямиком в её адвокатскую контору — в первую очередь потому, что было относительно рядом и она на колёсах (в участок его забирали патрульной машиной и теперь, чтобы вернуться в небоскрёб Йокогамы либо в офис новосозданного стартапа Агентства Моделей, нужно или в метро, или брать такси).

— Да нечего объяснять, — поморщился товарищ, усаживаясь в ближайшее кресло. — Не смогу ничего доказать пока что.

— Мне можно без доказательств, — обозначила улыбку якудза. — Зачем ты вообще эту драку затеял?

— После твоего разговора с подругой из Mitsubishi UFJ кое-кто здорово взволновался. Я пока не вижу всей цепочки, но известное управление Минобороны системно влезло в возню на территории Японии — что по Конституции категорически исключается. В теории.

— Скажи что-нибудь новое, — вздохнула адвокат. — Пока не соображу, что именно в Системе ты пытался поправить банальным мордобоем.

— Там есть предыстория. У меня уже были конфликты с сектором Томимацу ещё в молодости, сразу после Гонконга.

— Помню.

— Я для них с тех пор — отморозок, который в определённые моменты головой не думает по определению. Есть мнение, что одна лишь моя личность, упомянутая там — уже их нервы и эмоции, почти что чувство угрозы.

— Теперь они будут опасаться любых твоих нелогичных шагов? — сообразила психолог. — Если ты даже тогда дипломом Особого учебного центра пожертвовал — наплевав на последствия для себя лично?..

— Типа того.

— … и ушёл в свободное плавание, начинать с самых низов? То теперь, когда ты здорово приподнялся и знаешь их и методологию…

— Угу. — Решетников повторно перебил, было видно, что тема ему неприятна.

Борёкудан немного порассуждала вслух:

— А ты уверен, что каток государственной машины, пусть даже разгоняющийся некорректно, можно остановить банальной зуботычиной?

— Остановить конечно нет, — пожал плечами Такидзиро. — Но вот повлиять на траекторию — запросто. "Люди поддаются влиянию эмоций гораздо чаще, чем признают это вслух". Даже если эти люди — наши доблестные армейские разведчики, устраивающие стрельбу в Токио (!) из калибров, далёких от деликатности.

— Думаешь, могут начать ошибаться? Под влиянием одного твоего выпада?

— Да. Но не от одного моего выпада, а от страха дополнительной угрозы со стороны человека, который их знает досконально и в данный момент на стороне противника. Они сейчас по факту солидаризировались с Mitsubishi; дзайбацу — это конечно ресурс, без деталей. Но и Эдогава-кай — тоже не груша для битья.

— По некоторым оценкам — фаворит будущих выборов, — отстранённо согласилась Моэко. — Не столько потому, что люди любят отца, сколько в знак протеста против нынешних бюрократов. Как говорится, народ не так за Миёси Мая, как против нынешних.

— Конъюнктура, — кивнул товарищ. — Времена непростые, текущие персоналии в большой политике рядовому избирателю за пару десятилетий банально надоели.

— А за твоей спиной — теоретически, противовесы. МИД со своими интересами, топ-менеджмент Йокогамы, которые хотя и не Mitsubishi, но в той же лиге…

— Тс-с, — Решетников вскинулся и перебил.

Тут же раздался стук, дверь открылась внутрь:

— Полиция Токио.

— Уже догадались, — мрачно кивнул Такидзиро.

Предчувствие нехорошо заныло: по адвокатскому опыту Моэко, омивари-сан подобным образом заявляются лишь по двум процессуальным поводам, причём второй в данный момент исключался.

— Полиция Токио. Старший следователь Накано. — Сказано было спокойно, без нажима. — Миёси Моэко, у нас имеется судебный ордер на ваш арест. Прошу ознакомиться.

— Я — зарегистрированный помощник Миёси-сан, моя фамилия Решетников, — стремительно поднялся из кресла и сделал шаг навстречу. — Официальную регистрацию можете посмотреть в электронном кабинете адвокатской палаты.

Правоохранители задумчиво сфокусировались на метисе, в электронные реестры через служебные планшеты никто из них не полез.

— В данный момент я буду официально представлять интересы Миёси-сан — мы вас не ждали, а наедине с вами её никто не оставит, — товарищ между делом напустил туману. — Накано-сан, будьте добры, удостоверение в читабельном виде. — Решетников левой рукой принял ордер на нескольких страницах, правой — документы следователя.

— Миёси-сан, вы задержаны по подозрению в причинении тяжкого вреда здоровью. — Пока товарищ внимательно читал, полицейский начал стандартный речитатив. — Просим вас проследовать с нами добровольно.

Драка с Управлением Двора аукнулась, точнее, каблук в голову нападавшего. Последняя фраза — чистейшей воды формальность. По сути вариантов процессуальная ситуация не предусматривает, но звучит как выбор.

— Господа… — начал было Такидзиро, перевернув третий лист и не отрываясь от текста.

— Я понимаю вашу позицию. Однако мы действуем на основании ордера. — Следователь его перебил. — Просим не осложнять процедуру.

Пока говорили, один из вошедших уже расположился у двери, второй — сбоку, перекрывая движение к окну.

Они что, думают, я в окно выброшусь? Моэко про себя развеселилась. Интересно, конкретно эти полицейские — условно люди бывшего министра и потенциально лояльны ко мне лично? Или второй вариант?

— Вы имеете право на защиту, — следователь обращался к ней, однако косился на Решетникова. — Подробные разъяснения будут даны в отделении. Прошу извинить за повторение, но в случае вашего отказа проследовать с нами мы будем вынуждены применить предусмотренные законом меры.

— Не так быстро! Давайте соблюдать правила. Будьте добры, представьтесь все по очереди. — Голос Такидзиро вырвал из размышлений.

Интересно, что он задумал? Либо — что он такого в этом ордере обнаружил? Химэ Эдогава-кай тоже читала через его плечо и пока с профессиональной точки зрения не видела, к чему придраться.

Представляться по собственной инициативе полицейские в данном случае, к слову, не обязаны. Однако если их прямо просят — обычно делают. Тем более что последний, пятый, вёл съёмку на цифровую камеру и по виду был очень похож на прокурора.

Хм. Если он и правда прокурор, это сигнал — дело на особом контроле.

После фразы метиса подвисла пауза. Старший едва заметно кивнул остальным, как бы давая разрешение, затем с расстановкой продублировал, явно с учётом работающей камеры:

— Старший следователь Накано, токийский департамент полиции.

— Сайто, детектив.

— Такахаси, детектив.

— Кобаяси, сотрудник группы.

Ещё одна пауза, пятый медленно приподнял подбородок:

— Морита. Прокуратура. — Он не назвал ни должности, ни специального звания в юстиции.

Решетников тут же поднял на него глаза, отрываясь от ордера:

— Ваша должность?

В принципе, эдакая обоюдка. Фехтование невысказанными смыслами. Сотрудник прокуратуры между строк намекнул свысока на толстые обстоятельства — "помощник адвоката" ответил отсутствием в обращении к нему его фамилии, уважительного суффикса, любой формы вежливости.

Как к дешёвой проститутке-иностранке.

Морита не выбрал сходу, что бы такое ответить, поэтому он задумчиво молчал и сверлил взглядом переносицу оппонента.

Такидзиро же демонстративно повернулся к следователю:

— Эта видеофиксация официальна? — кивок на камеру.

— Да. Часть видео-протокола.

— Отлично. В этом случае, господа, официально прошу вас представиться в полной форме. Как вы заметили выше, Миёси