Такидзиро - Семён Афанасьев

— Проверка статуса предыдущей жалобы в суд — налицо уже систематические противоправные действия Окружной прокуратуры как единой преступной организации, — Моэко не обращала внимания на полицейских, продолжая инструктировать: средний палец прибавился к предыдущим. — Атака на прокурора Мориту со стороны Токийской коллегии адвокатов, плюс обязательно присоединится Всеяпонская Ассоциация: заведомый конфликт интересов, его злостное злоупотребление, которое по факту обвинение персонально ему, — указательный. — Прокуратура будет изо всех сил пытаться замять, отец должен гласно озвучить свою позицию в СМИ (он умеет). — Большой.

Якудза говорила ещё половину минуты, пальцы на обеих руках закончились.

— Сделаю всё. Пожалуйста, не волнуйся. — От Решетникова прошла волна непоколебимой уверенности. — Всё продлится крайне недолго и окончится хорошо.

Он не сказал вслух, но Моэко поняла: будут нажаты все доступные педали и даже МИД, лично просивший её о вывозе Вана из Пекина, тоже подставит плечо.

В сочетании с заведомой уголовщиной в исполнении Мориты пожар скандала полыхнёт до небес, причём в ближайшие часы — бледнеющий на глазах сотрудник юстиции не мог заранее предположить, что его незарегистрированные официально отношения с любительницей замаскированных под нержавейку платиновых гарнитуров будут вытащены на свет и препарированы глубоко, буднично и походя. Ещё и интимная связь с коллегой — второе табу, хоть и неписаного свода правил.

Садясь в полицейскую машину на улице, Моэко не поленилась проследить за прокурором. Морита, судя по физиономии, лихорадочно перебирал все возможные варианты и не находил среди них хороших — шагал к своей машине, расфокусировав взгляд, с головой, повисшей между плечами.

— И это они ещё про МИД не в курсе, — пробормотала якудза.

— Что, извините? — следователь с переднего сиденья стремительно обернулся.

— Не вам. Прошу прощения. Бормочу под нос самой себе — нервничаю.

— Закон в ваш адрес будет неукоснительно соблюдаться, — обозначил намёком личную позицию детектив.

— Пофиг, как говорит Уэки Ута — я же якудза.

— Уэки? Кто это?

— Знакомая модель, по совместительству — Директор Департамента IT корпорации Йокогама.

Глава 9

ИНТЕРЛЮДИЯ

Телефонный разговор двух неустановленных абонентов.

— Спасибо, что наконец ответили — набираю третий раз за четверть часа, — женский голос холоден и сух, между строк висит претензия.

— Ваше Высочество, я…

— ТС-С-С! — в трубку ощутимо морщатся. — А впрочем, какого демона. Морита-кэндзи, вам охота официоза? Ловите. Говоря цинично, когда звучат имена, ваши риски выше моих, если у меня они вообще есть. Разве что репутационные.

— Мне уже без разницы, дэнка. Вопреки вашим заверениям имела место утечка информации: ассистент адвоката меня на задержании только что по щекам не отхлестал. Хотя лучше бы отхлестал — в этом случае имелась бы хоть какая-то ответная зацепка.

— Соберитесь и не будьте тряпкой! Я потому звоню. Пожалуйста, коротко и сжато: что у вас произошло при аресте гангстерши?

— Позвольте встречный вопрос. С каких это пор вас заинтересовала судьба рядового — с вашей точки зрения — прокурора? А, Ваше Высочество? Сказки о том, что монарх в лицо помнит всех, поберегите для кого-то менее циничного, например, для вояк.

— А вы изменились. Не узнаю вашего тона.

— Вас не было со мной, когда полукровка-ассистент выдавал прилюдно свои пассажи обо мне и о Хасэгава-сан! Её гарнитур, из-за которого она отстранена и сейчас под внутренним следствием — ваш ей подарок! Вы считаете, я до сих пор не могу связать три плюс два? Что ж, со мной вы расправились знатно — трёхходовка зачётная, хотя я и не понимаю, за что.

Женский голос резко смягчается:

— Морита-сан, у вас превратное впечатление. Если это поможет нашему разговору: гарнитур Томоко-тян я дарила из-за наших с ней отношений и без прицела кого-либо скомпрометировать. Извините, вас там рядом не стояло и вас в виду никто не имел.

— Хм.

— Мне напомнить вам, что это благодаря ей вы знакомы со мной? А не наоборот? Включите логику: с чего бы мне подставлять вдлинную собственных людей? Молчу о стоимости того гарнитура. Как вы думаете, какая у него цена?

— Ладно, согла…

— У меня не так много союзников, а уж верных как Томоко-тян и вовсе! Я понятия не имею, что именно вам наговорили при аресте гангстерши и отчего вы так сагрились на меня. Клянусь, не имею к этому отношения и любая утечка о вас с моей стороны исключена по определению — посмотрите на ситуацию с позиций вашего здорового цинизма. Вы его демонстрировали секунду назад.

— Продолжайте.

— Вы согласны, очень мало кому известен факт того, что Томоко-тян живёт вместе с вами?

— Исчезающе мало кому, я бы сказал. Видеонаблюдение исключаю по понятным причинам.

— Вы согласны, что для меня вы — проходной исполнитель, в отличие от неё? Вы сами начали разговор о приоритетах. Это с ней у меня отношения, а вы — просто её спутник, пусть и более высокопоставленный в конкретной прокуратуре. Мне вы не друг и не родственник — в отличие от неё. Она — своя, родная; вы — приложение к ней.

— Я отдаю себе отчёт, что если б не она, вы бы и имени моего не вспомнили.

— Именно! И после этого вы считаете, что я только и делаю, как обсуждаю частную жизнь кого-то не очень для меня значительного? Извините за откровенность. В нормальной ситуации не стала бы этого озвучивать.

— Убедительно. Что вы хотели в итоге? Цель вашего звонка мне?

— Первое, подана жалоба в суд по конкретному делу.

— На меня?

— Да. Вы же не имели права инициировать тот ордер.

— Кто мог подумать, что всплывёт, — прокурор скрипит зубами. — Жалоба в суд подана защитой Миёси?

— Да, причём её защищает руководство Палаты лично.

— Ш-ц-ц-ц, два в одном. Спасибо что предупредили. Хотя было ожидаемо.

— Второе, заявление о преступлении прокурора подано в вышестоящие органы — в Генеральную прокуратуру, копия — в Столичную прокуратуру Токио плюс в Министерство Юстиции.

— Теперь точно не замнёшь, резонанс до небес. Каким образом вы узнаёте такие вещи раньше меня?

— Заявление было подано не личным порядком, а ведомственным. Поэтому вас не известили, а у меня свои источники в KANTEI.

— Кто заявитель?

— МИД.

Морита продолжает удивляться:

— А они тут каким местом?

— Пункт три объясняет первое и второе. МИД заявляет, что вы, кроме прочего, своими противозаконными действиями здорово врезались в их ведомственную операцию — возможен далекоидущий ущерб государству. Зарубежную агентуру трогать категорически нельзя — эта позиция всех без исключения.

— Не поспоришь. Но причём тут Миёси?

— Спросите лучше, причём здесь вы. "Тот, кто гвоздит по НАШИМ уникальным каналам связи с зарубежной агентурой!.." — вот их слова. Они говорят, у них своя специфика: это в