Такидзиро - Семён Афанасьев

и полиция обязана немедленно освободить Миёси Моэко. Её ну очень быстро отпустят, чтобы самим не вляпаться. Смотрите, — Такидзиро кивнул на стеклянный стакан канцелярии.

Давешний клерк, относивший судье ходатайство адвокатуры, вернулся за рабочий стол ещё стремительнее, чем уходил. Он защёлкал по клавиатуре; не вставая, что-то отксерил и принялся звонить по телефону.

— Можем уходить, — хафу воровато оглянулся по сторонам, потянулся и начал подниматься. — Такой звонок суда в полицию — всё равно что приказ. Мы всё же в Японии, а не в Уганде.

— Он звонит в нужный нам участок? — в глубине души Мая по инерции опасался верить.

Приключений у любой якудзы всегда с избытком, однако чтоб всё рассасывалось ТАК, даже если по закону положено — на его памяти случалось нечасто.

— Именно. В течение двадцати минут Моэко выйдет из полиции, можете засекать время. А телефон ей вернут ещё раньше, она наверняка тут же позвонит вам.

* * *

На улице Решетников рысью унёсся в метро, как он сказал, "дальше по маршруту" — подождать лимузин оябуна, чтоб уехать вместе, друг дочери решительно отказался.

"Время! Подземкой быстрее. Спасибо большое — но я сам".

Логично, особенно в это время суток, хотя и не так комфортно.

— Миёси-сан! Вы бы не могли мне уделить минутку?

Мая остановился на месте, не оборачиваясь и давая окликнувшему возможность догнать себя. Голос был смутно знакомым.

Здесь, возле суда? Кто? Работай, память, работай.

— Боялся, что не застану вас! — запыхавшийся человек был одет в самый обычный костюм и разговаривал с достаточно уловимым акцентом.

Глава Эдогава-кай подобрался, хотя внешне это никак не выразилось: типа звали Лю Чжэньхай, или в японском прочтении Рю Сэйкай, он в некотором роде являлся коллегой.

Проговорился ты сходу, хотя сам этого не понял — кумитё хмуро взглянул на чужие туфли, чтоб его не выдали сверкнувшие глаза. Откуда тебе вообще знать, что меня здесь можно застать? Получается, тебе кто-то сообщил, причём из тех, кто имеет возможность мониторить локацию человека в режиме реального времени.

Борёкудан прокрутил в голове всё, что знал о собеседнике. Любой внешней группировке, включая эту китайскую, в большой токийский "бизнес" по определению хода нет — пока жива якудза. У родных хатикю-сан исторический контроль над "улицей", они встроены в японскую систему (пусть и нелегально): полиция всех знает, наблюдает и частично контролирует.

Если же взять избранных, таких, как Эдогава-кай, то теперь и вовсе уместно говорить иначе — контроль с МВД взаимный. Поскольку оябун Эдогава-кай с недавних пор — член общественного совета МВД.

О других городах Миёси-старший был в курсе фрагментарно, но в Токио обстановкой владел на все сто. Китайцы могли на что-то рассчитывать лишь в районах вроде Кабукичо — в проституции, в нелегальных барах, в скам-схемах для туристов, на этом всё. Излишне говорить, что все такие команды либо прямо сотрудничали с якудзой, либо платили японским "старшим братьям" за право работать.

Кое-кто из особо рьяных ухитрился, правда, прижиться в порту, в логистических схемах, но там хань тем более в лучшем случае на подхвате — подай-принеси.

— Слушаю вас внимательно, Рю-сан. — У него должна быть чертовски серьёзная причина так ко мне обращаться посреди улицы, думал Мая.

И это опуская вопрос, как он меня вычислил. Напрашиваются вполне определённые варианты.

— Миёси-сан, мне крайне неловко тревожить вас, поэтому из уважения к вашему времени сразу перейду к делу, — визитёр на ходу поклонился, подстраиваясь под чужой шаг. — Теоретически, мне сейчас полагается долго плести вокруг вас словесные кружева. Но я не думаю, что это лучшая стратегия.

Да ну? Со старта — с завуалированных угроз? Серьёзно?

Мая с интересом покосился на шагающего рядом в ожидании продолжения. В иных обстоятельствах можно было бы подумать, что варвар с другой стороны моря недостаточно хорошо владеет японским языком и этикетом, поэтому допустил ляп и в формулировке, и в форме вежливости — но не тот случай.

В их "бизнесе" все знают всех (пусть и не всегда напрямую); случайная оговорка-дробь-ошибка исключается.

— Сделайте одолжение, давайте сразу к делу, — ровно согласился кумитё, не обостряясь раньше времени.

Стрелков можно не опасаться по определению — снайпера не засылают переговорщиков, хоть и Моэко не даст соврать (кстати, по ней палили тоже возле суда). А драка конкретно с этим персонажем, даже будь он не один — Мая еле удержался от ухмылки.

Не боец. Переговорщик, менеджер процессов, менеджер функции, аналитик, возможно — психолог как старшая дочь, но однозначно не боец.

— Я прошу вас с полной серьёзностью отнестись к моим словам. На меня вышли очень непростые люди, — хань покрутил в воздухе пальцем, намекая на заграницу. — Они обратились с просьбой, которую адресуют вам, но не могут озвучить напрямую.

— Вы посредник?

— В некотором роде. Миёси-сан, насколько я знаю, вы учились в институте физкультуры? Вам знакомы игровые виды спорта?

— Говорите дальше.

— В футболе есть понятие "играющий тренер". Я не очень хорошо говорю на вашем языке, поэтому заранее прошу простить, если что не так. Ответ на ваш вопрос: да, я сейчас выступаю в роли посредника, однако моя позиция ближе к играющему тренеру.

В переводе на простой язык: китаец озвучивает чужие слова, к которым в любой момент может присоединиться.

— Занятно. Вы в курсе, что сейчас в моих глазах выглядите предъявляющим ультиматум? — договаривать, чем подобное чревато, глава Эдогава-кай не стал. — Хотя я пока и не понимаю, что у нас с вами может быть общим. — А вот здесь можно сверкнуть виртуальным клинком в ответ.

— Увы, мы иногда не властны над собственным местом в жизни. — Искренняя досада.

Здорово же тебя прижали желающие меня о чём-то "попросить", сделал вывод Мая. Языком Решетникова — всё равно что бросить тебя под танки. Причина должна быть чертовски весомой.

Смягчать текст якудза конечно же не стал:

— Чужакам по-любому выгоднее тихо договариваться с нами в любом сценарии, Рю-сан, поскольку любые гайдзины годами занимают лишь те ниши, которые нам не приоритетны — куда мы их сами пустили. Умеете слышать между строк?

Недосказанное в разговоре повисло между ними как тот пресловутый фонарь в легенде про самурая и отхожее место.

— Есть человек, чьё присутствие в Токио создаёт… лишние волны. — Китаец очень старательно подбирал слова.

— В Токио много людей. — Мая сухо кивнул, никак не реагируя на намёк.

— Именно этот человек создаёт проблемы. Прошу вас, давайте кое-что решим без шума.

— Я пока категорически не понимаю, чего вы от меня хотите, — почти правда, но именно что почти.

Пришли по душу Ченя. Хоть имя не названо, оно чувствуется.