Королева - вдова. Книга 1 - Юлия Цыпленкова

Теперь она уже входила в Кабинеты, не краснея от смущения. В разговорах с послами напоминала себе, что она Мелибранд, что она королева, и всякая внезапная дрожь в голосе пропадала. И пусть Ее Величество еще не спешила принимать полностью самостоятельные решения, но уже не таила свои размышления на Совете, если собирала его.

Слушала внимательно, не страшилась переспросить и даже была рада, если разгорался спор между советниками и теми, кто имел право суждения и голоса. Однако не выбирала ничью сторону, а оставляла себе время на то, чтобы всё обдумать, а после вынести свои выводы на обсуждение уже с теми, кому более доверяла. И если возражения и доводы казались разумными, то могла и согласиться.

В общем, то, о чем еще не так давно было страшно даже подумать, королева теперь делала с легкостью. А если и не с легкостью, то уже с большей уверенностью, потому что всё это делалось ради ребенка. И потому призыв Канлина к благоразумию в ее положении оказался для Лании сравни оскорблению.

— Ваше Величество, — принц догнал невестку и пристроился рядом. — Могу я узнать, какое решение вы приняли?

— Я принимаю много решений, Ваше Высочество, — заметила королева. — Не могли бы вы уточнить, о чем именно вы спрашиваете?

— Да, конечно, — кивнул Канлин. — Я говорю о военной реформе.

— По военной реформе я не принимала никакого решения, братец, — ответила Лания. — Для этого надо хорошо понимать, о чем идет речь, а я не понимаю. Прежде нужно разобраться в сути.

— Позволите заняться этим вопросом мне?

Королева приостановилась и посмотрела на деверя. Когда-то Радкис ей говорил:

— Запомните, государыня, королевство принадлежит тому, кому служит войско. А служит оно тому, кто о нем заботится. Не доверяйте заботу о ваших воинах никому, они должны быть верны только истинному правителю.

Канлин вопросительно приподнял брови. Лания рассеянно улыбнулась и продолжила путь, деверь последовал за ней.

— Хорошо, Ваше Высочество, изучите внимательно то, что предлагает военный министр, а после расскажите мне. Я хочу понимать суть. Далее мы вместе решим, что можно одобрить, а что нет. Министр финансов не должен схватиться за голову от всех этих идей. В конце концов, на всё нужны деньги, а, стало быть, будем исходить из их наличия.

— Вы верно судите, сестрица, — улыбнулся Канлин. — Тогда велите секретарю доставить мне всё, что понаписал наш дорогой граф Блиссек, а я изучу и передам вам, что думаю обо всем этом. Но скажу сразу, что согласен с его сиятельством в одном — время для реформы пришло. Там есть, над чем поработать.

— Богини с вами, Ваше Высочество, — улыбнулась ему Лания. — Вскоре вы получите труды министра. А теперь простите, оставлю вас. Сегодня день прошений, мне надо подготовиться.

— Вот уж завели вы себе мороку, — покривился принц. — И прежний порядок был хорош. Впрочем, если вам иных дел мало, то не смею мешать и отговаривать.

— Вы крайне любезны, — усмехнулась королева. — К тому же, если я рожу дочь, и вы взойдете на трон, то сможете отменить день прошений, никто вас не неволит принимать просителей и жалобщиков лично.

— Опасаюсь, что в этом случае подданные будут крайне недовольны, и мне придется хотя бы какое-то время продолжать эти приемы. И будьте уверены, сестрица, в эти часы я буду непременно страдать и думать о вас гадости, — заверил невестку Его Высочество.

— Мне уже стыдно и страшно, — заверила в ответ Лания.

Канлин склонился к ней и негромко произнес:

— А вы еще и врушка, сестрица, — после вновь распрямился и продолжила: — Ничего-то вам не стыдно, Ваше Величество. И если вы родите сына, то я непременно расскажу моему племяннику, какую гадость вы передадите ему по наследству.

Королева сжала подбородок пальцами, изобразив задумчивость, а после произнесла:

— А не поделить ли нам дни прошений? Вы сумеете лучше вникнуть в горести подданных, и времени на каверзы останется меньше. Хм… идея-то хороша!

— Вовсе не хороша, — тут же отмахнулся Канлин. — Скажем прямо, дурная идея, Ваше Величество, никуда негодная. — Он передернул плечами: — Как вам это в голову взбрело?

— Должно быть, племянник ваш нашептал, когда услышал, что вы желаете внести разлад между ним и его матушкой, — предположила Лания.

Его Высочество вновь округлил глаза, после приложил ладонь к груди и склонил голову:

— Великодушно прошу прощения, Ваше Величество, ибо был неверно понят. Клянусь, что носа в ваши чудачества более не суну. Богини с вами, ступайте и слушайте ваших подданных, благословляю.

— Вы невероятно милы, Ваше Высочество, — поклонилась королева и улыбнулась, уже не скрывая, что забавлялась всё это время.

Принц улыбнулся в ответ, тоже оставив игры, а после произнес, глядя в глаза невестке:

— А вы прелестны, сестрица. Но все-таки вредина и злюка, — тут же добавил он, не позволив ситуации стать неловкой и двусмысленной.

— Какова есть, — развела руками Лания. — Однако мне и вправду нужно идти. Вам вскоре принесут записи министра.

— Буду ждать, — склонил голову принц. — Доброго дня, сестрица. Пусть он не станет тяжелым.

— Благодарю, — улыбнулась королева и наконец продолжила свой путь. Канлин некоторое время смотрел ей вслед, потом улыбнулся какой-то мысли и направился в свою сторону.

Дойдя до входа во дворец, Лания все-таки обернулась, опять улыбнулась и уже не останавливалась. Отношения с деверем всё более напоминали дружеские. С ним было легко общаться, и, в отличие от остальных, разговаривали они на равных. За прошедшее время они даже успели несколько раз поспорить, повздорить, оскорбиться и тут же помириться, так и не перейдя грань, за которой начинается соперничество, а то и вовсе вражда.

Более того, за всё это время принц не дал повода подозревать его в каверзе. Он не интриговал, не устраивал заговоров, и угрозы от него не исходило. Напротив, с готовностью откликался на просьбы о помощи. На Совете чаще всего придерживался стороны своей невестки. Если имел возражения, то выражал их мягко. А если и спорил, то наедине, а не прилюдно. Так что со стороны должно было казаться, что в королевском семействе царит единодушие, что, в общем-то, не расходилось с правдой.

О том, что некоторые придворные