Самозванец - Виктор Коллингвуд

Предлагаю тост! За Его Высочество принца Уэльского! За человека, который сегодня так щедро учит меня настоящей английской игре… и так красиво расстаётся со своими деньгами!

Зал взорвался хохотом и одобрительными криками. Все встали, повернулись к принцу, начали чокаться и орать «За Принни!».

А я продолжил эффектно и нагло тасовать колоду. Ложная тасовка летела плавным, почти театральным движением. Карты красиво перелетали из руки в руку, щелкали, ложились обратно.

Никто не смотрел на мои руки. Все смотрели на принца.

Вот так, суки!

Но теперь надо сделать ложное снятие. Одно неверное, суетливое движение, один косой взгляд — и меня ждал грандиозный международный скандал.

Еще раз пробежав глазами по столпившимся вокруг нас лордам, натыкаюсь взглядом на Фрейзера. Отлично, можно к нему привязаться. Протянув колоду принцу, дождался, когда он сдвинет половину колоды, и громко и нагло бросил через стол:

— О, командор Фрейзер! Пришли защитить честь короны? Можете дать ей взаймы, она сегодня явно нуждается!

Зал грохнул хохотом. Кто-то даже хлопнул в ладоши. Фрейзер побагровел, а принц нервно хохотнул.

В этот момент все смотрели на Фрейзера и ждали его реакции — отличное окно возможностей! Мои руки быстро и чисто выполнила вольт — ловко вернули снятую принцем часть колоды на прежнее место.

С тихим шелестом вернув колоду на стол для сдачи, смерил Браммела холодным, немигающим взглядом хищника и приготовился к вскрытию. Теперь я знал, где лежит в колоде каждая карта.

Последний ход. На кону стояла сумма, перевалившая за десять тысяч фунтов. Принц поставил всё, что было у него в кошельке, и начал подписывать долговые расписки прямо на салфетках.

Принц выложил карты с торжествующей ухмылкой.

— Восемнадцать! Четыре короля! Кажется, я тебя сегодня раздеваю, Толстой!

Я посмотрел на свою руку. Дерьмо. Двенадцать очков. Ни одной нормальной комбинации.

Тут что-то не так. Я неправильно сделал ложную тасовку?

Старый Ярослав внутри заорал: «Всё, сдавайся! Ты проиграл!»

Я медленно протянул руку к талону.

Там должна быть старшая масть. Если я правильно сделал ложную тасовку… Я её правильно сделал? Чёрт, не уверен… Всё было так быстро…

Молодой Федька внутри рычал: «Тяни, сука! Тяни или мы всё потеряем!»

Я вытянул одну карту вслепую.

Перевернул.

Туз.

А потом второй… третий… четвёртый.

Полный набор. Четыре туза.

Перевернул. Зал замер.

Полный набор. Старшая масть, секвенция, четыре туза.

Принц уставился на стол. Лицо из красного стало серым.

Принц Уэльский медленно откинулся на спинку кресла. Его лицо из персикового стало землистым. Я только что разделал наследника Британской империи как бог черепаху.

— Немыслимо! — выдавил принц. Он посмотрел на гору золота и расписок. — Мистер Толстой, вы… вы дьявол.

Браммел резко шагнул вперёд и положил ладонь на колоду.

— Принни, друг мой — произнёс он вежливо, но жёстко, — полагаю, пора это прекратить. Дело зашло слишком далеко! Надо посчитать баланс и рассчитаться с графом Толстым.

Принц обидчиво надул губы. Похоже, он был здорово раздосадован.

— У меня нет такой суммы наличными, сэр. Мой казначей… парламент… вы же знаете мою ситуацию.

— Хорошо, — усмехнулся я. — Напишите вексель на общий долг. И… приложите к нему одну небольшую бумагу. Охранную грамоту за вашей личной подписью. Предписание любому британскому кораблю оказывать содействие шлюпу «Надежда». Запрет на досмотры и любые задержки.

Принц посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло облегчение. Подписать бумагу, которая ничего не стоит его кошельку прямо сейчас, казалось ему хорошей идеей.

— Вы чертовски умны, граф, — проворчал он, хватая перо. — Вы хотите купить безопасность за мои долги?

— Вам нечего бояться, граф, — ехидно протянул командор Фрейзер, сверля меня холодным стальным взглядом. — Вскоре я отправляюсь в те же дикие воды на Тихом океане. И, как офицер Королевского флота, торжественно обещаю взять вашу скорлупку под защиту.

Я смерил англичанина ледяным взглядом.

— Сберегите свою защиту для собственных конвоев, командор, — ровным, лишенным всяких эмоций голосом ответил ему. — И искренне советую: когда мы встретимся в Тихом океане, не подходите к моей «скорлупке» на пушечный выстрел. Иначе я расщеплю не игральную карту, а вашу грот-мачту. И никакая бумага вас не спасет.

Через десять минут в моем внутреннем кармане лежал вексель на колоссальную сумму, подписанный рукой будущего короля Георга IV, и охранная грамота с его личной печатью.

Поклонившись, я направился к выходу. Воронцов, шатаясь, шел за мной.

На лестнице мне неслышно подошел Джордж Браммел. На холеном лице лондонского денди играла ядовитая, торжествующая полуулыбка.

— Мои искренние поздравления, граф, — вкрадчиво протянул он, изящно взмахнув золотым лорнетом. — Вы только что совершили невозможное: раздели догола самого будущего короля. Какая блестящая, но, увы, совершенно бесполезная победа.

Ничего не ответив, я лишь вопросительно приподнял бровь, ожидая объяснений.

— Видите ли, мой наивный северный друг, — Браммел откровенно наслаждался моментом. — Его Высочество — крупнейший банкрот во всей Европе. Его долги парламенту, портным и ростовщикам исчисляются сотнями тысяч. Корона принципиально не платит по его карточным счетам, тем более — заезжим иностранным авантюристам. Будь вы англичанин, вы могли бы рассчитывать на деньги в будущем, когда Принни станет королем. Но увы, вам скоро придется покинуть Лондон, не так ли?

Браммел глумливо усмехнулся.

— Жаль. Право, жаль. Вы выиграли очень красивую бумажку с гербом, но не получите по ней ни единого пенса. Добро пожаловать в реальность, мистер Толстой.

— Граф Толстой! — поправил я. — А вы, собственно, кто? Тот, кто придумал эту дурацкую моду с галстуками и фраками? — я кивнул на его безупречно завязанный галстук. — Вы не представляете, как я счастлив, что еду к дикарям. Там можно носить медвежью шубу и не завязывать по десять раз ваши идиотские ошейники.

Браммел оторопел. Похоже он страшно гордился своими модными изобретениями и не терпел критики. Кто-то из лордов за его спиной, расхохотался.

Развернувшись и ничего не сказав в ответ, приятель принца гордо удалился.

Проводив надменного хлыща взглядом, я аккуратно сложил хрустящий королевский вексель пополам, пряча во внутренний карман сюртука. Дурачок ты, Браммел. То, что нельзя взыскать официально, всегда