Медоед 10 - Макс Гудвин

И мы вышли, направляясь к зданию, пока Питон парковался. Крыльцо у домика было из дерева и скрипело под ногами, а входная дверь поддалась с противным скрежетом.

Внутри пахло старым деревом. И в первой комнате было пусто, только печка да поленница возле неё и голые стены с выцветшими обоями, которые когда-то были зелёными, а теперь, утратив свой цвет, ударились в серость. В углу стоял старый пустующий буфет с оторванной дверцей и кухонный стол у окна. Доски на полу местами прогибались издавая под нашими шагами жалостливые скрипы.

— Вторая комната, — произнёс Питон, кивнув в сторону двери. — Там кровать и окно со шторами.

Я заглянул и туда. В комнате действительно стояла старая железная кровать с панцирной сеткой, покрытая матрасом.

— Мест для засады тут тьма, — произнёс Бизон. — Можно занять позиции у окна, левее и правее от дороги, чтобы отрезать путь к отступлению.

— Ну да, дом конечно старый, — добавил Питон. — Но стены кирпичные, хрен прострелишь. Чем не огневая точка?

— Всё, — произнёс я. — У нас три точки: одна у сарая, другая в кустарнике, третья тут. Поскольку мы не знаем, когда прибудет ЛДМ, будем сменять друг друга, чтобы не околеть там, сменами по часу. Общение в мессенджере. И в ОЗЛ-отель надо гарнитуру закупить для такого дела, под сотовые.

— Принял, — ответил Тиммейт. — Передам всем.

И мы распределились по позициям. Первым в доме начал дежурить я. Оставил свет в спальне я задёрнул там шторы, а сам сел на стул у окна в первой комнате положив АКМ на стол.

Но час сменял час. А время текло, словно никто и не должен был приезжать в эту глушь. Мы менялись на постах, чтобы каждый посидел в кустах, погрелся у печки, смотря в темноту окна, подежурил за сараем. Печку я затопил, чтобы не закоченеть тут. Жар от неё расходился по комнате, а на улице всё так же моросил дождь, терзая накопительным холодом, пробирающимся сквозь нательную броню.

Успел я посидеть и в кустах, благо мошкара уже отошла. Декабрь на дворе имел свои плюсы, а то первые, кто пустили бы нашу кровь, были именно они. Однако, меняясь каждый час, мы не замерзали. И вот я снова вернулся в дом и присел у печки, чтобы согреться. И я уже начал думать, что ЛДМ не приедет, что всё зря, когда в наушнике раздался голос Питона — тихий и чёткий:

— Наблюдаю движение у поворота.

Я подошёл к окну. Видя сквозь мокрые деревья, как по грунтовке, медленно, но уверенно катился белый тонированный фургончик. Похожий на китайские микроавтобусы, которые я видел в Пекине, — свежий, чистый. Он ехал без какой-либо спешки.

— Тиммейт, — произнёс я, выглядывая в окошко и приводя АКМ в состояние боевой готовности. — Рядом со мной будут проплывать мобильные. Попробуй к ним подключиться.

— Принял, — коротко ответил Тиммейт. — Включаю сканирование.

— Всем постам, — продолжил Бизон. — Машина следует к дому.

Фургон мягко припарковался у калитки, не заглушая двигатель. Дверь с характерным металлическим звуком отодвинулась вбок, и я услышал шаги — на улице шло несколько пар ног. Открыв калитку, они проникли на территорию смело и по-свойски.

— Наблюдаю троих в гражданке, — прозвучал шёпотом в наушнике голос Питона. Он был за сараем, прижавшись к стене. — Оружие под одеждой. Возможно, броня. Четвёртый — в машине, за рулём.

— Четвёртого я возьму, — произнёс Бизон.

Я молчал, сжимая АКМ, пытаясь рассмотреть лица сквозь стекло. Двое были высокими, третий ниже, но все двигались как люди, которые привыкли к ночным выездам. И в мою дверь постучались.

— Медоед, — снова сказал Питон. — Противника вижу. Готов стрелять.

— Погоди, может, даже живыми возьмём, — произнёс я, слыша, как в дверь постучались ещё раз.

И тут я понял, что надо отвечать, и подал голос:

— Иду, иду, — произнёс я, медленно направляясь к двери. — Кого на ночь глядя нечистая принесла?

— Открывай, поговорить надо, — донеслось оттуда

— Кто это? — произнёс я подходя к двери.

— Открывай! НКВД! — выдали из-за двери.

И моего лица коснулась улыбка. Я сбросил крючок, открыл дверь и отступил назад. Проговорив: — Открыто, заходите!

Глава 25

Настоящий лицедей

Дверь открылась властно и быстро, но трое пришедших так и замерли в дверном проходе, потому что на них смотрел ствол АКМа у меня в руках.

— Пацан, ты чего? — спросил у меня тот, кто был первым, и я перевёл взгляд на него и обомлел.

Дядя Миша стоял в дверном проёме и смотрел на меня, словно бы не узнавая. На нём был осенний дорогой костюм, наверное даже тот самый, что был в нашу первую с ним встречу, на груди как и тогда был значок «ветеран службы КГБ — ФСБ».

— Дядя Миша? — спросил я, не веря своим глазам.

— Ну да, а кто ещё? — спросил он у меня, выдавив улыбку через лёгкую дрожь.

— Что вы тут делаете? — спросил я.

— Пришёл тебя забрать. Опусти автомат, — попросил он.

И тут в моём ухе ожил Тиммейт:

— Голос не похож на товарища генерала. Я не знаю, с кем ты говоришь, но это не он. 94% даю!!!

— Я что, генерала не отличу? — спросил я.

— Так, боец! Скажи-ка мне, что тут происходит⁈ — повысил на меня тон генерал-полковник.

— Ни шагу вперёд! — произнёс я. — Ответьте мне сейчас! Как звали того, кто людей ломал и получал от этого удовольствие?

— Не время для шарад! Опусти АК и дай зайти! Нас ждёт долгий разговор! — произнёс он.

— Мама⁈ — прозвучал голос за их спинами, и я увидел Питона, который смотрел на Дядю Мишу с непонимающими глазами.

И я выстрелил — прямо по ногам того, кто казался мне Дядей Мишей, а Питону казался мамой, и тут же перевёл АКМ на двух других, которые чуть присели и подняли свои руки. А тот, кто казался Дядей Мишей, вдруг стал совсем на него непохожим: седовласым и поджарым, с вытянутым лицом, и сейчас он лежал, нервозно зажимая рану на бедре.

— Из машины, блядь! — донеслось с дороги голосом Бизона.

— Вот